Когда я был маленький, бабушка непременно читала на ночь сказки.
Я лежал в постели, большой розовый абажур с кисточками придавал комнате особую таинственность, и я прямо-таки погружался в волшебный мир, переживал приключения и чудеса, встречался с феями и дивами, боролся с чудовищами  и джиннами. Сказок было великое множество. Книги были большие, ярко иллюстрированные:  русские, грузинские, албанские, латышские – разных народов, всех не перечислить. К числу самых любимых относились и арабские – детский вариант «1000 и одной ночи»...
Когда на первой в Симферополе выставке крымскотатарских художников (я имею в виду наше время,  после возвращения народа из депортации), увидел полотно Рамазана Усеинова, вдруг оказался в детстве: снова мягкий свет абажура поглотил все вокруг, и добрый голос моей любимой бабушки стал говорить о  дивном Востоке. И дело вовсе не в сюжете картины (Рамазан – художник не арабский, а именно крымскотатарский), а в том состоянии, которое исходило от нее. Мы познакомились и  прониклись взаимной симпатией. Умный, тонкий и скромный Рамазан – образец по-настоящему интеллигентного человека, горячо любящего свой народ, свою историю, свои традиции, но уважающий святыни и культуру других национальностей. Его холсты, подобно волшебным цветам, которые не могут затеряться ни в каком богатом букете, выделяются на любой выставке – хоть крымскотатарских мастеров, хоть крымских, хоть украинских. Немудрено, что с ним давно и плодотворно сотрудничают самые престижные галереи Москвы, картины Рамазана Усеинова приобретают известные коллекционеры и арт-дилеры всего мира.


Нынешняя выставка, открывшаяся в Доме художника  в столице автономии, приурочена к 60-летнему юбилею Рамазана. И на ней – вот тут-то весь Усеинов! – кроме своих холстов, юбиляр показывает и работы друзей – великолепных скульпторов Александра Михальянца и Айдера Алиева. Это – не заполнение пространства в экспозиции, не художественный прием, это – гармоничная, блестящая возможность усилить мощь своих живописных творений произведениями объемными, из принципиально иного материала, совершенно других по стилю. Михальянц и Алиев вовсе не «поддерживают» Усеинова – это виртуозная игра трех мастеров, в совершенстве владеющих своими инструментами.
Все мы, художники Крыма, несомненно обогатились, когда на наших выставках стали показывать свои работы Усеинов и Алиев, Чурлу и Бараш, другие крымскотатарские авторы. Подспудно, на подсознательном уровне происходит не заимствование, а взаимопроникновение, и это видно на выставке – холсты с тополями Усеинова перекликаются с кипарисами на полотнах Михальянца, показанных несколько лет назад, именно перекликаются, сохраняя «усеиновскую» индивидуальность и манеру.
Об этой выставке можно исписать множество страниц в самых восторженных тонах, но воистину справедливо сказано, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, то бишь прочитать. Тем более о выставке художественной. Тем более о такой.