Как понимаете, я не экс-спикер украинского парламента Арсений Яценюк, который в аналогичной ситуации уволил «шалуна» с солидной должности. Не могла поставить хама на место. Какая-то сердобольная старушка запричитала надо мной, протянула мужской носовой платок, которым я промокнула растекающиеся по лицу мутные капли. От досады и обиды хотелось выть на луну.
Сцена меня не удивила. В весенние дни, когда выпавший ночью снег утром подпитывает мириады городских луж, многие владельцы машин, особенно дорогих иномарок, ведут себя так же. Почему-то считается «верхом крутизны» унизить ближнего доступным способом. Давно изменились времена и ценности, но автомобиль у нас по-прежнему считается не средством передвижения, а предметом престижа и роскоши. Купивший его современный хам, сколотивший капитал на спекуляции фальсифицированным майонезом, считает, что ухватил бога за бороду, не утомляет себя мыслью, что живет среди людей, а движение на дорогах регулируется жесткими правилами. Сподличал – и обеспечил себе на целый день хорошее настроение.
Завтра обдавший меня грязью хам придет в чиновничий кабинет за справкой, выпиской или другим документом. История продолжится, но теперь уже начнут унижать его. Явным намеком на то, что услуги хорошо бы оплатить, или бюрократической волокитой – обратитесь завтра, а лучше послезавтра, а еще лучше – через месяц. Хозяйка кабинета, раздраженная, с недовольством во взгляде, что оторвали от чаепития и перемывания косточек очередной фаворитке начальника, будет говорить лающими отрывистыми фразами. И, возможно, посетитель ощутит душевный дискомфорт, который причинил, например, мне.
Вы думаете, порочная цепная реакция оборвется на чиновнице? Ничего подобного! Груженная тяжелыми сумками, она будет возвращаться с рынка. У подъезда никак не захочет отыскиваться в бездонном чреве модных ныне огромных дамских ридикюлей ключ от домофона. Выручит случай. Сосед с верхнего этажа припаркует машину, выйдет, откроет дверь своим ключом и, не обращая внимания на даму с основательной поклажей, исчезнет в подъезде. Раздастся звук раздвигающихся-сдвигающихся створок лифта. Никто ее не подождет, не окликнет. Лифт уедет наверх. Она расплачется, раненная чужим равнодушием и откровенным хамством. Как-то все сразу вспомнится, навалится – брезгливое выражение лица мужа, появившееся буквально на второй день после свадьбы, горькая бездетность, развод, успешная карьера, но под сочувствующими взглядами сослуживиц: «А что ей еще остается делать? Рабочая лошадь!». Чиновница сто раз отыграется за каждый душевный шрам – на посетителях.
И уехавший наверх персонаж тоже живет со скукоженным тревожным сердцем, вечно готовым к неприятностям. В доме вырос холенный-лелеянный отпрыск, единственный наследник. С отцом–матерью говорит через губу. Университет бросил. Лежит на диване. Любые предложения о трудоустройстве отвергает, высокомерно объясняя, что занят поисками себя и высокого смысла жизни. Жена жжет упреками-укорами, манерно отсчитывает капли корвалола, горько вздыхает. Домой возвращаться не хочется. Ощущение такое, что на ногах пудовые гири. А тут еще соседка путается под ногами, мрачная серая мышь, сроду не поздоровается…
Американский философ Ральф Эмерсон как-то сказал, что хорошие манеры состоят из мелких самопожертвований. Судя по тому, как методом цепной реакции в нашем обществе разрастаются хамство, эгоизм, рвачество, равнодушие, жертвовать не хочет никто. Беда в том, что неуступчивость в первую очередь бьет по нас самим, возвращается острым, беспощадным бумерангом. Жаль, что понимают это единицы.
Ирина ИВАНЧЕНКО.