Вместе с коллегами по цеху я тоже несу часть собственной вины, поскольку если бы не 75-летний юбилей собеседника, вряд ли встретилась бы с тонким, умным, глубоким человеком. Известного крымского ученого, краеведа, общественного деятеля Юрия Полканова я знала много лет и, как выяснилось, совершенно не знала. Он всегда представлялся мне суховатым, педантичным и очень закрытым, почти «герметичным». Не скажу, что за несколько часов общения произошла окончательная и бесповоротная «разгерметизация», но решительный шаг вперед в этом направлении сделан.
Сын своего отца
Когда Полканов-младший вспоминал об отце, я сожалела, что мой сын так обо мне никому не расскажет. Александр Иванович Полканов вырос в семье русского священника. Как водится, к вопросам духовности, чести, служения народу там относились с особой щепетильностью. Именно поэтому юношей он сошелся с участниками ассоциации учащихся, ставивших целью просвещение народа и критику самодержавия. Организация называлась «Касса просвещения». Тайно издавала журнал «Первый луч» и продавала его в книжном магазине Синани. Журнал, конечно, быстро прикрыли, да и вольности юных пресекли. Но бессребреничество, равнодушие к материальным благам, общественный максимализм навсегда влились в плоть и кровь Саши Полканова и, судя по всему, с генами достались в наследство моему собеседнику.
Отец был удивительным человеком. Окончив духовную семинарию, вышел из ее стен закоренелым атеистом. Поступил в Петербургский университет. Вернувшись в Крым, занялся музейным делом, охраной памятников. Но главное даже не в этом. Как воронка, он втягивал в свою орбиту неординарных людей. Маленький Юра рос в этом окружении, жадно впитывал идеи, мысли, слова. В разные годы ему выпало счастье общаться, работать, дружить с М.Фирковичем, З.Синани, Н.Самокишем, Н.Барсамовым, М.Спендиаровой, Симов-Гиреем. Большое влияние на него оказали встречи с академиком В.Обручевым (тем самым, который написал знаменитый роман «Плутония»), профессорами И.Танатаром и В.Скаржинским.
Во время войны отец остался в Симферополе. Ему поручили во что бы то ни стало сохранить экспонаты краеведческого музея. Тайники изготовил столяр Шлыков. Рискуя жизнью, Полканов-старший спасал товарищей и земляков.
– Я помню, что в музей был зачислен в качестве сторожа и скрывался от расстрела Пьер Рыбальский – адвокат, друг моего отца по духовной семинарии и Петербургскому университету, – рассказывает Ю. Полканов. – Нависла угроза мобилизации в полицию над учителем географии, крымским татарином Шевкетом (фамилию забыл). Отец принял его в штат научным сотрудником. Одно время садовником работал Василий Байраков, избегая принудительной трудовой повинности.
Годы оккупации не оставили в детской душе мрачный след. По словам собеседника, немцев ребятня не боялась, яростно ненавидела и старалась навредить – бросить горсть песка в дымящееся на походной печке какао, облить водой дрова, проколоть шины у грузовика. Эсэсовцы, конечно, отличались жестокостью, а обычные мобилизованные – нет, порой угощали детей шоколадом, отдавали остатки обеда.
После освобождения Симферополя Юра оказался свидетелем вскрытия музейных тайников. Бережно сохраненными портретами вождей, наглядной агитацией, знаменами к 1 Мая 1944 года сотрудники музея украсили улицу Пушкина. Зрелище получилось незабываемое! Симферопольцы воспрянули духом, ждать окончания войны морально стало легче.
Полканов-старший, увы, не избежал репрессий. В тюрьме он рассказывал заключенным ежедневно сочиняемый роман «Хранители могил» – о приключениях ожившей мумии египетского фараона. Посиделки эти были единственным светлым пятном в тюремной жизни, а Александр Иванович утешал себя мыслью, что приобщает уголовников к литературному творчеству.
До поступления Юрия Полканова в Днепропетровский горный институт отец и сын много времени проводили вместе.
– Я помогал отцу паспортизировать памятники, – вспоминает юбиляр. – Объездили на велосипедах весь полуостров. Я люблю Крым. Исследовал его долгие годы, особенно окрестности Судака. Мы часто бывали на Чатырдаге, осматривали пещеры и кормились «подножным кормом» в голодные годы – кизилом, земляникой, готовили травяные чаи, компот из диких ягод и груш…
Ветра и солнца брат
В роду Полкановых не было геологов, тем не менее Юрий Александрович утверждает, что выбор профессии ему диктовали гены, поскольку предки-караимы (мать Полканова принадлежала к древнему караимскому роду) были кочевниками. Шутит. Материально семья жила трудно, а в горном институте выдавали обмундирование, льготные талоны на питание, путевки в профилакторий, да и стипендия была приличная – 660 рублей.
– Я выдержал приличный конкурс – 20 человек на место, – с гордостью говорит академик. – Кстати, сейчас в пересчете на хлеб, водку и мясо размер моей зарплаты такой же, как стипендия в студенческие годы. Но это к слову. Мои «университеты» пришлись как раз на ту пору, когда в студенческой столовой не брали денег за хлеб, соленые огурцы и горчицу. Так что из скромных доходов можно было выкроить сотню-другую, сводить девушку в театр, купить ей конфеты, а затем месяц жить на хлебе с горчицей. Есть хотелось всегда. Помогали кооперирование и изобретательность. Вскладчину после «получки» мы покупали крупу, растительное масло. Ловили на Днепре рыбу. Случалось, обчищали в частном секторе сады и огороды. Прекрасное, беззаботное время!
Окончив институт, получил распределение в Акмолинскую область Казахской ССР. Работал в полевой партии, вместе с товарищами делил тяготы кочевой жизни. Впрочем, трудности забылись. Память сохранила забавные эпизоды. К примеру, как-то Юрий Александрович о чем-то поспорил с коллегой на бутылку шампанского. Коллега спор проиграл. А откуда в степи шампанское? Пришлось ехать в Петропавловск за 500 километров от стоянки геологов.
– Родилась у нас еще одна интересная традиция, – усмехается рассказчик. – Деньги геологи получали большие, а тратить их было не на что. Рядом – ни универмагов, ни гастрономов. Избавлялись от купюр так. На ближайшей станции заскакивали в вагон-ресторан поезда Москва – Пекин, занимали в нем несколько столиков. Заказывали обильный обед, дорогой коньяк и в приятной компании за приятным времяпрепровождением ехали до следующей остановки.
Юрий Полканов не искал легких путей. Не сомневаюсь, что он никогда не променял бы горы и степь на кабинет в научно-исследовательском институте. Но стал прихварывать отец, и пришлось вернуться в Симферополь, устроиться в Институт минеральных ресурсов. Он сделал блестящую научную карьеру. Вот как об этом сообщает его послужной список: «Горный инженер-геолог, доктор геолого-минералогических наук (1985 г.), академик Академии технологических наук Украины, почетный академик Крымской академии наук. Специалист в области минералогии (алмаз земной и космогенный). География работ – от БАМа до Крыма, от Южного Казахстана до Воркуты. Лауреат ВДНХ СССР (9 медалей – золотые, серебряные, бронзовые и дипломы), лауреат Госпремии Украины (1994 г.), первооткрыватель месторождений (алмазов и титана), «Изобретатель СССР», почетный разведчик недр, отмечен медалью В.Лучицкого. Организатор и участник ряда международных форумов. Автор около 300 научных публикаций, 12 изобретений. По данным Русского биографического института, входит в число ста самых известных ученых-геологов ХХ века. В честь Ю.Полканова назван минерал полкановит».
С удивлением слушаю признание юбиляра, что он никогда не стремился к званиям, должностям, регалиям.
– Я честно служил любимому делу. Кстати, не поступал в аспирантуру, диссертацию защищал как соискатель, – рассказывает он. – Не занимался интригами, никого не подсиживал. Меня окружали очень хорошие люди. Вместе мы создавали атмосферу геологического братства, которому всегда буду верен.
Мне показалось, и к многочисленным наградам юбиляр относится с долей иронии. Ценит только профессиональные почетные знаки – «Горный инженер» и «Первооткрыватель месторождения».
И мы еще увидим небо в алмазах…
Юрий Полканов – крупный специалист в области технологической, поисковой минералогии, методов исследования руд и нерудного сырья (титан, цирконий, алмаз). Первооткрыватель и исследователь месторождений технических алмазов и титана. В 1968 году Юрий Александрович стал серьезно заниматься космогенными алмазами.
– Это алмазы, образовавшиеся в космосе либо с участием космического фактора. Которые «приходят» к нам из космоса с метеоритами, называю «пришельцами», образующиеся в земных породах в результате удара крупных метеоритов – «землянами». Именно по космогенным алмазам защитил докторскую диссертацию. Начинал с астрофизиком Эдуардом Витриченко, который сейчас живет и работает в Москве. Тема эта связана с оборонным комплексом страны, закрыта для детального обсуждения, что, впрочем, тоже многое открывает в характере юбиляра.
А вот еще об одной стороне его научной деятельности поговорим подробнее. Краеведы и этнографы тоже считают Юрия Полканова коллегой. Называют отличным специалистом по этнокультуре крымских караимов-караев (одного из самых малочисленных народов мира). Ю.Полканов – лауреат Премии Автономной Республики Крым, заслуженный работник культуры АРК, лауреат премии им. М.Казаса, автор более ста публикаций по краеведению, истории и культуре крымских караимов.
Проблемами караимов занимался еще в 50-х годах, помогал отцу. А в 1989-м стал участником всемирной встречи крымских караимов в литовском Тракае и с тех пор словно обрел второе дыхание: писал статьи, выступал публично, занимался краеведением, общественной работой. Численность караимов катастрофически тает. Но, по мнению Юрия Александровича, народу можно помочь.
– Мне известны прецеденты, когда (в Канаде, например) грамотная национальная политика привела к восстановлению численности индейского племени (было 150 человек, стало в десять раз больше!), – припоминает он. – Нужны политическая воля, повышенное внимание к коренным народам Украины, находящимся на грани исчезновения, принятие парламентариями страны декларации прав коренных народов, поддержка развития языка и культуры. Но главное, конечно, – сохранение генофонда.
Своим юбиляра считают и спелеологи. С Ю.Шутовым и О.Гребенниковым на основе преданий более 15 лет он искал подземелье у крепости Кале. Очень помогли энтузиасты Крымского центра спелеотуризма во главе с Александром Козловым. Результатом такой работы стало открытие уникальной подземной гидротехнической системы Ашырын Йол (Скрытый путь). До этого исследовал колодец на Мангупе, в Судакской крепости, расчищал источники воды, древние водоводы. С благодарностью говорит о поддержке известных археологов С.Бибикова, О.Домбровского, И.Баранова.
Я не зря вынесла в подзаголовок чеховскую строчку. Речь не только о космогенных алмазах, но и о тех, которые поэты называют «бриллиантовыми россыпями души». Сердце, душа нашего соотечественника служили добру и правде. Бесценные эти россыпи озарили жизнь сотен учеников. С горьким сожалением Юрий Александрович говорит, что геолог в наши дни – потерянная профессия. Бал правят «люди большого хапка». Но без надежды жить нельзя. Вот и он строит планы на лето – очистить от мусора и грязи, возродить заброшенные колодцы, чтобы они наполнились прохладной чистой водой. Так и сама жизнь отметет наносное, и... мы еще увидим небо в алмазах.
Ирина ИВАНЧЕНКО.