17 же января 2007-го (бывают такие горькие непредсказуемые совпадения) читатели еженедельника «2000» держали в руках очередной номер газеты – № 1 (2007) с последней статьей Евгения Петровича, написанной им буквально накануне гибели. Сегодня мы публикуем эту статью. Признаемся, первоначально хотели сделать это в память выдающегося человека.
Но когда перечитали ее, увидели, что она написана будто вчера, накануне Нового года, который мы встречали уже без него. Если вы в свое время пропустили статью – непременно прочитайте сейчас. А если она вам уже знакома – все равно перечитайте, чтобы вновь услышать аргументы, ощутить убежденность собеседника и, надеемся, вашего единомышленника – Евгения Петровича Кушнарева.
* * *
...Нация мы, граждане Украины, или пока еще нет? Этот вопрос витает в воздухе, пожалуй, на протяжении всех лет независимости нашего государства, но окончательного ответа на него (если не принимать во внимание голую риторику некоторых отечественных политиков) так и не существует. По простой причине: нация должна формироваться вокруг единого знаменателя, который, увы, до сих пор не определен. Хотя, казалось бы, проблем здесь быть не должно – имеется государство, причем многонациональное. А раз так, то вполне логично было бы строить национальную идеологию именно на этом базисе, – не акцентируя внимания на этнокультурном факторе, а больше упирая на общность истории (отсюда – на пересечение культурных и бытовых традиций), единство территории, экономические взаимосвязи, необходимость совместного построения своего будущего. Иными словами, руководство страны должно было действовать строго в рамках энциклопедического определения нации как «социально-экономической, культурно-политической и духовной общности людей, сложившейся в результате становления государства и выработки надэтнической культурной и политической традиции».
Это настолько очевидный момент, что его даже можно назвать банальным. Именно таким образом формировались нации в государствах, где в силу исторических обстоятельств «сходились» несколько этносов либо же представителей близких этнически, но различных по лингвистическому признаку групп. Примеры Швейцарии или Бельгии с их языковым различием при мононациональной (не этнической!) самоидентификации населения стали уже хрестоматийными.
По большому счету во времена президентства Леонида Кучмы нечто подобное происходило и в Украине: как-то ненавязчиво, исподволь вся страна «покрылась» национальной символикой, все больше чиновников в своих публичных выступлениях предпочитали украинский язык (чего в УССР почти не наблюдалось), который стал активнее звучать и в быту, словосочетание «гражданин Украины» стало столь же привычным, как ранее – «гражданин СССР».
С помощью таких, казалось бы, внешне разрозненных нюансов и формируется психология национального единства. И все бы ничего, если бы этот практический момент был подкреплен и идеологическим (теоретическим) базисом, которого, увы, не было (что с позиций дня сегодняшнего считаю очень серьезным упущением).
То есть де-факто процесс сплочения населения молодого государства в нацию был начат: установились единые границы, создавались национальное законодательство, экономика, система управления, был введен институт гражданства Украины. Де-юре же тема нации на высшем политическом уровне почти не затрагивалась. Где-то ее считали несвоевременной (вспомним: нация образуется в результате «становления государства», в то время как само становление нельзя считать законченным и сегодня). Где-то – присутствовала боязнь того, что формирование нации «по разнарядке» будет воспринято как рудимент советского образа мышления, а потому будет отвергнуто обществом.
Как бы то ни было, но «процесс пошел», свидетельство чему – итоги одного интереснейшего опроса, который был проведен уже, можно сказать, в далеком 2001 году наиболее прозападной социологической структурой – Центром Разумкова. Респондентам был задан вопрос: какой фактор, по их мнению, более всего объединяет либо может объединить население Украины в единую общность? Почти 2/3 (71%) опрошенных указали в качестве объединяющих начал совместные политические принципы и идеи, а также сосуществование и равные права в рамках единого государства. Остальная часть отдала предпочтение этнокультурной идентичности (прежде всего – языковой).
Вспомним и 2004 год: только что победивший на президентских выборах Виктор Ющенко заявляет в одном из выступлений, что «весь мир стал свидетелем рождения на Майдане украинской нации». Конечно, сказано, с научной точки зрения, некорректно, но на то Виктор Андреевич и политик, чтобы отдавать предпочтение громким и красивым фразам перед точностью формулировок. Дело в другом – в своем высказывании он, кроме эмоций, руководствовался все тем же классическим определением нации: «общностью государственной идеи», которую он в тот момент олицетворял для почти половины граждан Украины (среди них немалая часть – русскоязычные и/или не являющиеся украинцами по национальности).
Однако, вступив в должность главы государства, Ющенко начал активно навязывать политикуму и обществу языковую, этнокультурную и этноисторическую темы как, по его мнению, обязательные условия для обеспечения национального единства. При этом акцент делается на мононациональном факторе, то есть на украинцах как национальности (но не нации), а «за рамки» выносятся все прочие жители страны – русские, евреи, поляки, татары и т. д.
Взять хотя бы историю с законодательным признанием голодомора 1932-33 гг. геноцидом. Вспомним, что изначально в тексте соответствующего законопроекта было сказано: «геноцид против украинской нации», что, опять-таки, с научной точки зрения неверно (не было у нас на тот момент государства, а значит – не было и нации). И только благодаря усилиям Александра Мороза термин «нация» был заменен на «народ», что уже ближе к истине, хотя этот момент не отрицает противоречивости самого факта принятия подобного закона.
Фракция Партии регионов не голосовала за его принятие прежде всего потому, что как в подготовительной массированной идеологической кампании, так и в формулировке положений документа явно просматривается серьезный негативный момент, а именно: все на самом деле сводится (хотя и не определяется прямо) к противопоставлению украинцев как наиболее пострадавшей в результате голодомора национальности и остальных этнических групп, которые проживали в то время в пределах нынешних государственных границ Украины.
Отсюда нетрудно провести «цепочку генетической памяти» в день нынешний, придя к неутешительному и тревожному выводу: с подачи Ющенко намечается тенденция попытки формирования не национальной идеологии, но – идеологии «титульной нации».
Если же я ошибаюсь в этом предположении (а мне хотелось бы ошибиться), то тогда придется признать другое: Виктор Ющенко не обладает стратегическим государственным мышлением, чем вредит прежде всего самому себе. Ведь какие у него две основные задачи? Первая (личная) – стать президентом всей Украины (и он об этом сам не раз говорил). Вторая (общегосударственная) – завершить сплочение жителей Украины в единую нацию (будем иметь это – автоматически наметится позитив в остальных сферах жизни страны).
Методика достижения этих целей одна и та же: исходить из реалий текущего момента, который не предполагает возвращения к традициям «шароварной» (или «трипольской») идеологии, которая, полагаю, в равной степени уже раздражает как донетчанина, так и львовянина. И именно эти попытки «уйти в старину» мешают Виктору Андреевичу вырасти до масштабов действительно государственного мужа, низводят его к роли едва ли не фольклорного персонажа, который свое увлечение этнографией возвел в абсолют и государственную политику.
Если говорить в общем, то из-за подобного подхода к делу формирования украинской нации мы рискуем потерять даже тот имеющийся, хотя и не оформленный теоретически, но все-таки позитивный потенциал и в итоге оказаться в исходной точке. Причем при значительно худших стартовых позициях, нежели 15 лет назад, поскольку тогда все действительно начиналось с «нуля». А сейчас придется ломать какие-то уже устоявшиеся принципы, взгляды и, что больнее всего, мироощущение наших граждан, привыкших за прошедшее время к тому, что они – граждане Украины – без разницы, на каком языке разговаривают, читают газеты, слушают радио.
Подобная ломка чревата непредвиденными, но заведомо негативными последствиями. Ведь уже сегодня можно с уверенностью говорить, что президент и его команда своими непродуманными действиями в национальном вопросе способствуют расколу Украины.
Дабы остановить эту тенденцию и сформировать не украиноязычную, а действительно украинскую нацию, предлагаю следующее: начать разработку программы национальной идеологии (с ее дальнейшим практическим воплощением), для чего создать соответствующую структуру с государственным статусом; к работе над проектом программы национальной идеологии привлечь на паритетной (пропорциональной) основе представителей от президента, правительства, парламента, национальной академии наук, а также от каждого региона; общий контроль над процессом возложить на Верховную Раду как на высший коллегиальный орган государственной власти, представляющий собой срез всего украинского общества; программа национальной идеологии должна приниматься Верховной Радой на правах закона; всю подготовительную работу (от начала написания проекта программы до ее окончательного согласованного текста, который будет вноситься на рассмотрение парламента) провести в течение года.
Евгений Кушнарев.