Перечитал, и оказалось, что… книга его переводов и стихов «Волшебные горы» была издана в 1985 году в Тбилиси. Это был год сорокалетия Великой Победы, и ни в каком страшном сне невозможно было представить себе, что двадцать пять лет спустя в Грузии будет уничтожен памятник солдатам, защищавшим Родину от фашистов. Родина тогда была у нас одна: и у грузинского поэта Иосифа Нонешвили, и, по моему убеждению, у последнего классика русской поэзии Арсения Тарковского, и у нас – их читателей и почитателей. Кстати, вообще трудно представить себе другую землю, которая так привлекала бы российских поэтов и писателей, как Грузия. Разве что Крым. В свою очередь грузинские литераторы не мыслили себя без культуры России. Прошло всего несколько лет (хорошо, что Арсений Тарковский, ушедший из жизни в 1981 году, не дожил до этого), и искренняя любовь забылась, и появилась ненависть, уважение сменилось презрением. Кто виноват? Что делать? Вечные «русские» вопросы теперь, думается, станут интересовать и грузин. Настоящих, гордых в хорошем смысле слова, честных, свободолюбивых и глубоко верующих православных, которыми они были на протяжении многих столетий. О православии – не случайно. Никакой христианский народ не может и не должен допустить глумления над памятью павших героев. А подумал обо всем этом потому, что среди переводов, напечатанных к книге «Волшебные горы» (а книга, собственно, больше чем наполовину состоит из изумительных переводов Тарковского грузинских классиков), оказалось и это стихотворение:
…Ты сражался в ночи непроглядной,
Чтобы Крым возродился на воле,
Чтобы сад зеленел виноградный,
Колосилось пшеничное поле…
…Знамя красное рдело вполнеба,
Пламенела заря молодая.
Враг пришел ради нашего хлеба,
Землю крымскую грыз, умирая.
В жилах кровь закипела мужская,
Как еще не кипела дотоле.
Севастополь в ночи защищая,
Защитил ты отцовское поле.
Не привожу весь текст полностью. Важно другое: в год теперь уже шестидесятипятилетия Великой Победы мне попадается текст, посвященный Герою Советского Союза Николаю Адамия, получившему это звание за оборону Севастополя и погибшему за мою родную крымскую землю, которая стала родной для моего отца, Константина Когонашвили, боевого летчика-истребителя, служившего последние годы Великой Отечественной на Каче и тоже теперь, правда, после войны, нашедшего последний приют не среди волшебных гор Грузии, а на сельском кладбище возле Симферополя. Я думаю, что отец умер бы от стыда и горя, если бы дожил до того позорища, которое устроили представители его народа в родном Кутаиси. И мне очень хочется поделиться с читателями строками моего любимого стихотворения, которое написал Арсений Тарковский. Маленького, но великого.
Пляшет перед звездами звезда,
Пляшет колокольчиком вода,
Пляшет шмель и в дудочку дудит,
Пляшет перед скинией Давид.
Плачет птица об одном крыле.
Плачет погорелец на золе,
Плачет мать над люлькою пустой,
Плачет крепкий камень под пятой.
Мудрейший из людей царь Соломон сказал: «Время плакать и время смеяться». Будем же надеяться, что время плача скоро закончится и начнется время смеха, время плясать перед скинией…