Миллионы наших гостей увозят с собой не только загар, поправленное здоровье и яркие курортные впечатления, но и талисман нашей земли – крымское вино.
Сейчас проявляется живой интерес к истории вина, его роли в мировой цивилизации, его целительным и гастрономическим свойствам, культуре застольного общения, философскому, художественному, мистическому, эстетическому образу, значению в жизни человека. А посему посмотрим на вино несуетно, не предвзято, с несколько необычной, но позволительной стороны.
Начнем с того, что вино – сложнейший, биологически активный продукт природы и в жизни человека играет не менее существенную роль, чем, скажем, пища, воздух, солнце… Для вящей убедительности лишь упомяну, что в вине содержится более 300 жизненно необходимых человеку химических соединений и витаминов, до 90% биологически чистой, безупречной в гигиеническом отношении воды, поступившей из почвы в виноградную ягоду вместе с минеральными веществами. Такого уровня очистки не достигает ни один из рекламируемых сегодня бытовых и промышленных фильтров. Следует еще добавить, что Ph (показатель кислотно-щелочной реакции среды) виноградного столового вина соответствует кислотно-щелочному балансу желудочного сока человека.
Однако, чтобы в изящном бокале заиграла влекущими бликами и волнующим ароматом веселящая, эйфоризирующая влага – вино, нужно ох как нелегко – до седьмого пота! – поработать. Это хорошо знают труженики виноградных плантаций. Мощным, тяжелым плугом они поднимают плантаж, бережно опускают в старательно подготовленную почву хрупкие саженцы, устанавливают тысячи опорных кольев, протягивают между ними километры проволоки, оснащают плантацию сложной системой капельного орошения; проводят подвязку кустов, сухие и зеленые операции, оберегают растения от болезней, вредителей, сорняков, охраняют от хищений… И все это в любую погоду – пронзительно-промозглую и сырую, под палящим безжалостным солнцем, при резком, колючем ветре…
Долог и многотруден путь к заветной поре, когда можно, наконец, собрать разноцветные гроздья покрытых нежной восковой дымкой ягод, идущих либо к столу уставшего от урбанизированной, суетной жизни горожанина, либо дальше – в приемный бункер винзавода. И если столовый виноград заканчивает свою жизненную стезю, то виноград технический свой путь лишь начинает. За него после аграриев-земледелов принимаются спецы другой отрасли, винодельческой, мастера производства виноматериалов и вина. И только пройдя через сложный цикл технологических превращений: дробление гроздей, прессование мезги, осветление сусла, его сбраживание, выдержка, стабилизация, купаж и проч., – конечный продукт, вино, наконец, попадает на стол ценителей этого тысячелетиями волнующего напитка.
История свидетельствует, что вино вдохновляло на протяжении сотен веков многих людей, особенно личностей творческих, одаренных, талантливых – зодчих, живописцев, композиторов, писателей, мыслителей. Поэт, он же главный инженер совхоза-завода «Судак», наш современник Василий Рыков – тонкий знаток виноделия, умеющий понимать его в бытовой и поэтической ипостаси, мудро поставил знак равенства между зернами пшеницы – основой жизни и кустом винограда – дарителем услады.
…Пить или не пить – тема вечная. Конечно же, пить, утверждает тысячелетний человеческий опыт, ибо в культурной, достойной нравственного человека форме пития сокрыта радость. Может, кто-то не согласен? Тогда вспомним, что всякая попытка устранить вино, естественный элемент жизни человека, из его обихода всегда воспринималась как насилие над его природой, выражение душевной скудости, болезненное состояние потери вкуса ко всему земному… Нужны примеры? Множество их знает и многострадальная отечественная история, и горький опыт зарубежных стран. И что же? После всевозможных запретов – и в виде преследований и жестоких наказаний, и в форме законодательных ограничений, и в качестве назойливой, ханженской морализации – вино всякий раз уверенно и победоносно возвращалось к человеку. Ибо в вине – и непостижимая тайна, и влекущая притягательная сила, и просветляющее человеческую душу волшебство, освобождающее ее от скованности, одиночества и потерянности. Человек легко и свободно отдается раскрепощающей силе вина, переживает при этом тягу к открытости, общению, пониманию друг друга, постижению самого себя.
Эти и другие тончайшие оттенки душевного состояния – предвкушение «прелестной неповторимости», эйфоризирующего просветления, эпикурейской полноты бытия переживает человек, держащий в руке бокал вина. Чтобы не нарушить такой трепетный строй эмоций, необходима лишь некая «малость»: умение свободно, по доброй воле преодолевать сладкий искус – наслаждаться вином без каких-либо ограничений.
Немецкий писатель, известный знаток истории винопития Александр фон Гляйхен-Русвурм сравнивает вино с цветком, который раскрывает самые потаенные уголки духа, вызывает тихое, наполненное тайной волнение, обнажает все лучшее, что спрятано в глубинах человеческой души и почти безнадежно скрыто от окружающих. Действие вина как гонителя скованности и замкнутости в его понимании – всегда «благородное воодушевление, глубинный трепет», а не грозное и постыдное алкогольное безумие.
Мудрое изречение «истина в вине» отражает то редкостное состояние души и сознания, когда благость расслабления и резко обостренное мироощущение рождают особую способность постигать сложные жизненные коллизии, переживать состояние самоочищения и внутреннего озарения. Философски зрело и неожиданно тонко это выразил И.Губерман:
Вино меня уводит в глубь меня,
Туда, куда мне трезвым не попасть…
Иммануил Кант рассматривал винное застолье как средство единения, а органически свойственную ему беседу – как «духовный обмен, возвышенное наслаждение разума». Давно замечено, как душевно и непринужденно за бокалом вина рождается застольное братство, как под влиянием его доброй магии люди становятся великодушнее и доверчивее. От бокала с прозрачно-лучезарным или бархатисто-томным вином исходит ток притягательности друг к другу, ибо застольный бокал – знак открытости и широкодушия – рождает теплые волны дружелюбия и приязни. Ведь мало кто не согласится с твердой убежденностью Е.Евтушенко, что:
Лгать нельзя с этой самой поры,
Если вы свой язык обернули
Красным бархатом «Киндзмараули»
Или алой парчой «Хванчкары»!
С искренностью благородного лорда и экспансивностью романтичного поэта это утверждал более двух столетий назад и Джордж Байрон:
Будем пить! А кто не пьет?
Ведь в земном коловращенье лишь вино нам не солжет!
Под влиянием винного чудодействия человек освобождается от состояния прагматичной трезвости и осторожной рассудительности, отдается искренним, неподдельным чувствам, становится натуральнее. Это заметно по тому, как свободно и неподдельно легко и весело смеются люди, отведавшие магическую влагу в кругу сблизившего их застольного общения! Как мил и интересен человек, произносящий не отягощенные запретом сурового самоограничения идущие из потаенных душевных глубин слова. Ведь с помощью одного интеллекта нельзя познать ни себя, ни своего ближнего. Нужна раскрепощающая магия вина, под влиянием которой раскрываются истины, упрятанные строгим рассудком в сумеречные лабиринты души. Растворившись в вине, они свободно являются на свет и покоряют окружающих своей ясностью и открытостью.
Надо любить человека с бокалом вина в руке! Этот призыв может вызвать недоумение, жесткую иронию приверженцев водки или любителей запивать ее стаканом «сухаря». Люди всегда больше склонны говорить, чем слушать. Да и тосты мы произносить не умеем: зачастую выдаем заученные пошловатые тексты, заимствованные из бульварных сборников и пособий, утомляем окружающих длиннотами никому не нужных подробностей рутинных бытовых или производственных эпизодов, банальных наставлений. Но вставшим из-за стола с бокалом вина человека всегда движет искреннее желание быть понятым, привнести своим словом скрепляющее чувство общности, сопричастности к владеющим всеми настроению. А как радостно и непринужденно чувствует себя добрая компания (пить в окружении неприятных людей нельзя), когда искушенный в застольных экзерсисах «тостующий» вдруг блеснет кратким искрометным экспромтом, находчиво и остроумно вкрапленным в вспыхнувшую за столом тему, или проникновенно подчеркнет дух общности собравшихся в дионисийский круг друзей.
Нежный или жаркий вкусовой букет, чарующий аромат и волнующая аура изящного бокала с магическим напитком, вино – это одно из сокровищ, сотворенных созидательной мудростью природы и подвижническим многовековым трудолюбием винодела, названное немецким писателем-романтиком Тиком Людвигом «талисманом блаженства». Однако обращение с ним требует высокой меры культуры человека, которой наделены, увы, далеко не все. В свою тонкую, эфемерную, сложную стихию вино впускает не каждого, а если и раскрывает объятия, то они могут быть не только приятельскими, но и бойцовскими, после которых следует борьба: кто кого? Вспомним, как настораживающе грозно звучат слова О.Хайяма, винолюба и философа, о коварных силах, таящихся в томных глубинах столь желанного, влекущего напитка:
Вино, что в хрустале горит, – покровом слез
Едва прикрытая кровавая пучина…
Гюго и Кант сравнивали душевный мир человека с морской и небесной стихией, Вселенной. Он бездонен и непостижим. На протяжении тысячелетий свойственные этому миру и мистические утешительные идеалы, и коллизии реального многосложного мира, и неукротимая мятежность неуспокоенной души, и безумные «больные думы», и лихая, необузданная страсть, и разрушенная вера, и тонкий флер мистики – все органично связано с вином.
Вспомним в заключение предновогодних раздумий А.Блока, его «Снежное вино»:
Сверкнув из чаши винной, ты поселила в сердце страх
Свой улыбкою невинной в тяжелозмейных волосах.
И ты смеешься дивным смехом,
змеишься в чаше золотой,
И над твоим собольим мехом гуляет ветер голубой!
Красиво, не правда ли? Кто скажет лучше, чем поэт Серебряного века?
Так научимся хоть изредка переживать волнение тонких иллюзий и изящной чувственности, подаренных нам вином!
Юрий Семенов.