Пока ехал на работу в маршрутке, в глазах рябило от красно-черной «волны» на каждом перекрестке. Выполз на остановке, перевел дух… и тут же обнаружил, что бойкие молодые люди успели насовать полные руки газет с портретом бойцовского кролика в передовице.
У обочины на сити-лайте тяжелым взглядом уставился в глаза щирый парубок: я, мол, сильный президент… и потому либо ты за меня голосуешь, либо я за себя не ручаюсь.
По радио надоевший до смерти слезливый голос утверждает, что «тільки разом» можно победить кризис. Оптимизма в голосе у всем известной дамы столько, что сразу ясно: единственный выход из кризиса – харакири. Массовое.
Страшно заходить в туалет. Так и кажется, что стоит туда войти, кто-то равнодушно-проникновенный скажет: «Пока ты тут сидишь, «вона працюе».
Побыть в тишине и покое не удается, несмотря на отключенные телефон, телевизор, радиоприемник и – на всякий случай – модем. Оказывается, упустил очень важный канал коммуникации. Звонок в дверь. Две девчушки на одном дыхании выпаливают бодрый непонятный текст и оставляют ворох бумаг, из которых следует, что нужно все бросить и немедленно бежать сверять свои данные в реестре избирателей. Но туда если идти, так только с заявлением: «Прошу лишить меня избирательного права по собственному желанию и оставить в покое».
Избирательная кампания еще официально не началась, но я, нищий и бесправный гражданин забитой разоренной страны, стал объектом травли. Потому что у меня осталась только одна вещь, которую еще не отобрали и не выманили обманом, – мой голос. Мое святое право поставить галочку в бюллетене. Значит, от меня не отстанут, пока я этого не сделаю. Они знают, что я ужасно этого делать не хочу, потому что это еще никогда не приводило ни к чему хорошему. Но им нужно, чтобы я пришел и поставил. Сколько еще удастся продержаться под натиском превосходящих сил противника, вооруженного новейшими образцами телепередатчиков и печатных станков? Наверное, только до подхода основных сил, до приказа ставки ВГК… в смысле ЦВК.
Тогда останется только окончательно затравить и добить. То, что люди устали от политики, – факт, который уже никто давно не оспаривает. Задача кандидатов в президенты ныне состоит не в том, чтобы доказать свое преимущество перед другими, заставить избирателя проголосовать именно за себя, а главным образом в том, чтобы вообще заинтересовать «пересічного громадянина» этими плясками вокруг табуретки.
Апатия вызвана отнюдь не тем, что гражданин разуверился в своей возможности определять результат. Политическая практика последних лет наглядно продемонстрировала, что избиратель, тот самый «маленький украинец», на исход выборов повлиять может, но только получает от этого исключительно глубокое моральное удовлетворение. Что полезного вынес из промерзшей палатки рядовой активист Майдана? Хорошо, если бесплатный билет до родной Тернопольщины.
Список невыполненных обещаний ведется десятилетиями. С момента обретения независимости персоны в политике в целом не меняются. Тасуются спикеры и первые лица, которые на виду и на слуху, однако никакого принципиального обновления не происходит. А список претензий все растет: где «вторая Франция» национал-демократов, где «шаги навстречу людям» Ющенко? «Украинский прорыв» Тимошенко уже и вспоминать неприлично. Один Виктор Янукович обещал выполнимое: мол, будет вам стабильность. В смысле при мне не станет хуже. И на том спасибо, но вечно так жить нельзя.
Сейчас те же люди, разбавленные юными воспитанниками той же когорты комсомольцев в вышиванках, делая вид, что ничего не случилось, снова с невинными глазами просят за них проголосовать. Мы пока еще не ропщем в открытую, и сакраментальный вопрос «да сколько ж можно?» задаем в курилках и троллейбусах, но мысль, что надо бы все это по-тихому саботировать, посещает с завидным постоянством. Выбрать наш, истинно национальный вид бунта – лежачую забастовку. Остаться на диване и злорадно слушать мегафонные завывания: «Граждане, все на выборы! Сделайте свой выбор!». Эти, с мегафоном, как бы понимают, что наш выбор сделан, потому-то мы и на диване, но они-то вроде как на работе, вот и надрываются.
Но не надо думать, что штабные технологи и креаторы этого не понимают. Их затем и наняли, чтобы понимали. А если так не доходит, выяснят с помощью опросов социологи и рассчитают аналитики. Возникает вечный вопрос: «Что делать?». По-хорошему – нужно искать новые подходы, новые идеи. Еще лучше – новые лица. Сделать полную перезагрузку и лепить кандидатов с нуля, через фокус-группы и наработки академических политологов. Долго и не так рентабельно, как привыкли «электоральные заробитчане», избалованные неконтролируемыми потоками огромных денег.
Значит, остается только одно – рекламно-информационная травля. Пустить в ходе все известные технологии, давить на самые низкие чувства, на базовые инстинкты. Держать на взводе, не давать ни секунды покоя. Не оставить в этой злосчастной стране ни одного квадратного сантиметра территории, где ничего не напоминало бы о выборах. Нагонять атмосферу страха, тревоги, ожидания беды. Вы обратили внимание, что практически никто из кандидатов на своих растиражированных фото не улыбается? Один гордо задирает подбородок и делает суровое лицо «фронтовика», но в итоге становится похожим на молодого Берию. Что хорошо рифмуется с призывами к «индустриализации» и прочим жестким новшествам. Неужели ты и вправду думаешь, что кто-то забыл, какой ценой был куплен тот технологический рывок? Что кто-то ностальгирует о трудовых армиях, лагерях и заградотрядах?
Почему-то считается аксиомой, что народ ждет «сильной руки». И теперь кандидаты пытаются перещеголять друг друга в агрессивно-депрессивном мачизме. Уважаемые, да с чего вы взяли, что это так? А даже если и так, с чего вы взяли, что эта «сильная рука» – именно вы? Даже положительные месседжи «пани с косой» выполнены в красно-черных тонах. Похоже, за Эсхилом, бюджетом и Гегелем даже Стендаля почитать некогда, чтобы вспомнить, какую атмосферу страдания и безысходности рисовал он в своем романе. Впрочем, и половина текстов – тоже деструктивна. «Игорный бизнес – уничтожен», «Газовая мафия – уничтожена», «ОПЗ – отобрали». И под всем этим – «вона працюе». Видимо, конечная цель этой «праці» – постапокалиптический пейзаж на месте красивейшей и богатейшей страны. Еще удивительно, что не засветился в какой-нибудь готической вышиванке Виктор Андреевич. Должно быть, не до того – возит чемоданы на новое место жительства, пока соратники ругаются, кто будет пилить выборный бюджет.
Вы рветесь к победе, но сомневаетесь. Поэтому все ваши месседжи полны негативных эмоций: агрессии, страха, уныния. Но на самом деле нам хуже, чем вам. Нам не нужен ваш предвыборный «депрессняк», нам хватает своего житейского. Это нам урезают зарплату и переводят на сокращенную рабочую неделю. Это с нами по соседству живет беспокойный проходчик Василич, у которого по пьяной лавочке всегда чешутся кулаки и с которым даже милиция боится связываться, пока он в подпитии. Это у нас зимой холодно. И, знаете, до сих пор вырваться из этой безнадеги не получалось с помощью галочки в бюллетене, хоть куда ее поставь.