Настроение поддерживает и презентабельная машина с передвижным маммографом. На белом блестящем боку фургона написано: «Ранняя диагностика спасает жизнь». Очень правильно, кстати, сказано. Современные мировые технологии при своевременной диагностике способны излечить это заболевание на ранней стадии в 90% случаев. Если есть незначительное опоздание – цифра сползает до 75%. Тем не менее – это жизнь, и рак уже не является приговором.
Сложно наверняка сказать почему, но в последние годы рак молочной железы стал наиболее распространенным онкологическим заболеванием среди женщин Украины. Максимальная заболеваемость отмечается в возрастном интервале 40-60 лет, но есть и такие, кому за двадцать…
Через онкодиспансер в год проходит около 700 жительниц полуострова с аналогичным диагнозом. Среди причин называют нарушение гормональной регуляции обменных процессов в клетках. У одних это связано с климаксом, у других – с отсутствием беременностей, из-за того, что не кормили грудью, поздними родами, даже поздним началом половой жизни (после 25-30 лет). Влияют и контрацептивы.
Вообще, когда онколог обнаруживает у женщины опухоль груди, то первым делом интересуется, не было ли травм, не переживала ли стрессы?
Кстати, еще в XVIII веке врачи считали, что «дальняя причина рака есть долгая печаль». В группу риска автоматически попадают те, у кого депрессия длится больше года, кто пережил потерю близких и не может оправиться от потрясения. Неврозы, неврастения, вегетативно-сосудистая дистония способствуют развитию не только рака, но и ряда иных заболеваний. Фактором риска является и ожирение. Жировая ткань способна накапливать в организме различные токсичные, канцерогенные соединения. В ней же изменяется обмен гормонов, «зашкаливает» количество эстрогенов, которые специфически влияют на молочные железы.
Следовательно, рискуют те, кто предпочитает жиры животного происхождения, продукты с высоким содержанием холестерина, сахара. Вредно жареное, концентраты, маргарин и даже… сливочное масло, если его есть много. В то же время хронический недостаток в организме бета-каротина и ряда других витаминов снижает противоопухолевую защиту. Поэтому полезна «кроличья пища»: морковь, капуста, свекла, яблоки и всякая-разная зелень.
Ученые спорят: является ли рак наследственным заболеванием? Считается, что наследственной может быть только предрасположенность, то есть чувствительность тех или иных органов к канцерогенным воздействиям внешней среды. Несомненно, рискуют заядлые курильщицы и любительницы выпить (более 30 г в день чистого этилового спирта в различных алкогольных напитках – это уже чревато).
Однако ни один из перечисленных факторов не является отдельной «пусковой кнопкой». Опухоль развивается лишь при сложных комбинациях всех вредных воздействий, включающих излучения бытовых приборов, компьютера, телевизора, хлорированную воду, выхлопные газы и так далее. Даже тесный бюстгальтер по-своему является провокатором онкологии, особенно если сделан из синтетических материалов.
В общем, можно сделать вывод: для человеческого организма вредны все достижения цивилизации. То есть жил человек миллионы лет и хорошо себя чувствовал. А тут раз – и поперли новые технологии. Адаптационных ресурсов не хватает. Итог – 40 тысяч состоящих на учете в онкодиспансере только в Крыму.
Есть еще версия, что планета наша озадачилась огромным количеством двуногого населения и всячески стремится извести два-три лишних миллиарда. То цунами нашлет, то эпидемии, то землетрясения, а человечество-то множится. Вот и принимает планета неизвестные пока науке радикальные меры в виде массового запуска онкозаболеваний.
Понедельник, утро, онкодиспансер. У приемного покоя – аншлаг: люди с сумками и испуганными глазами. Это, так сказать, свеженькие, еще не учтенные статистикой. А мимо них, в сторону аптеки, магазинчика и буфета, проходят уже «бывалые», из-под халатов и пижам которых, к ужасу новеньких, свисают странные мешочки с трубочками. Это лимфодренаж. То есть зашитый под кожу в районе вырезанного лимфоузла силиконовый шланг, по которому неприкаянная лимфа стекает в сжатую резиновую грушу, именуемую в народе «спринцовкой». Невольные хозяева этого ноу-хау маются с довеском в лучшем случае недели три. В их обязанности входят регулярно выливать содержимое и полоскать незамысловатое устройство фурацилином. Его здесь выставляют на столик в холле, и пациенты периодически подтягиваются за желтой жидкостью.
Новых больных расселяют по палатам. Есть «люксы» со всеми удобствами на одного и двух пациентов. В «полулюксах» чисто советский интерьер, но селят по трое. Далее обычный вариант – по шесть, восемь. Самые многочисленные – мужские палаты. В «люксах» чаще всего обитают женщины. Кстати, комнаты платные. Зато туалет и душ в «номере», не нужно выстаивать в очереди. Правда, в середине лета в онкодиспансере отключили горячую воду. Так что, несмотря на наличие общественной душевой, где по совместительству с 19 до 21 часа ставят предоперационные клизмы, удовлетворить в полном объеме помывочные желания не удавалось. Но, к радости пациентов, иногда по особой договоренности с медперсоналом можно согреть чайник и вымыть голову. В учреждении нет официального отбоя и подъема. По утрам, с 6 до 8 часов, некоторым ставят капельницы. В 7.30 – обход врачей. То есть в постели не залежишься. К приходу медиков пациентки успевают сделать макияж, подобие прически, что приветствуется, и заварить себе кофе. Электрочайники, кипятильники, телевизоры, приемники и прочие бытовые приборы больные привозят с собой. Завтраки, обеды и ужины – забота родственников. Тем, у кого с родней проблемы, привозят бесплатные разнообразные больничные каши, в обед – суп и компот, на завтрак бывает лапша с подобием молока. Конечно, каши пациентам полезны, но если речь об усиленном послеоперационном питании, то на них выздоравливать проблематично. Это хороший гарнир, например, к мясу, которого в меню здесь нет. Поэтому голод утоляется в буфете, где есть и куриные окорочка, и фаршированный перец, и всяческие вкусности, а также салаты и молочное. Однако вернемся к режиму. С 8 часов начинаются процедуры. Одни сдают кровь на анализ, других зовут на облучение, названное пациентами в шутку «гаммасутрой». Здесь два аппарата: канадский и прибалтийский. На прибалтийском сеансы длятся дольше. Располагаются электронные «монстры» каждый в полностью закрытой комнате, похожей на бункер, с лязгающей металлической дверью. Сеанс проходит в темпе. Пациент и два специалиста входят в «бункер». Больной раздевается и забирается на подвижную узкую полочку, подстелив простынку. Медики направляют «морду монстра» на подлежащее облучению место, предварительно уложив «жертву» в нужную позу. Если облучение в трех проекциях, то поз также три. Затем операторы быстро выходят из помещения, поскольку долго находиться здесь вредно, лязгают засовы, аппарат включается, сигнализируя об этом легким попискиванием, и человек неподвижно лежит под направленным излучением, пока писк не прекратится. Затем аппарат «выпускает пар», то есть «вздыхает», вновь лязгает засов, и люди в белых халатах несутся, чтобы повторить процедуру под иным углом. Кстати, перед началом гамматерапии пациента разрисовывают марганцовкой, деля кожу на зоны. Похоже на юмористические картинки, когда на живой корове уже помечены филейные части, антрекот, грудинка и так далее. Поэтому, если видите на улице человека, у которого из-под рубашки видны розовые полосы и зигзаги, не надо смеяться. Он действительно сбежал, но не оттуда, откуда вы подумали.
В онкоцентре нет зеркал. Судя по всему, берегут психику пациентов. Разглядывать себя можно будет дома, позволив от души нарыдаться при виде утраченной красоты. Согласитесь: увидеть в зеркале свое отражение с одной грудью и швом, уходящим под мышку, – достаточно большое потрясение. Не утешает, что амазонки делали это умышленно. К тому же они не удаляли подмышечные лимфоузлы. Последние оставляют на память о себе отечность, боль, а в перспективе – опухающую руку, которая после операции первое время вообще не желает подниматься. Врачи требуют, чтобы пациентки занимались специальной гимнастикой, и те, превозмогая боль и делая обезболивающие уколы, разрабатывают руку. Проблемой становятся такие простые вещи, как расчесывание волос, переодевание…
Да, не зря медсестрички предупреждали, что самое страшное в процессе лечения не операция, а все, что будет дальше. Операция длится часа полтора-два. Перед этим накануне не положено ужинать и завтракать. В определенное время в палату заходит медсестра и уводит больную. Перед операционной ее переодевают в белый специальный халат. Операционные еще советские, стол поднимается при помощи педали, а круглые лампы над ним точь-в-точь, как показывают по телевизору. Из современного оборудования лишь кондиционер.
Пациентку укладывают, привязывают раскинутые в стороны руки. В вену вставляют катетор, устанавливают капельницу с «завтраком». Затем переходят к наркозу. Результат – часа четыре полного выпадения из мира. Все это время поддерживается искусственная вентиляция легких.
После операции пациентов перевозят в реанимацию, где возвращают к жизни. Первое, что видишь, открыв глаза, – все плывет вертикально сверху вниз и нечеткие силуэты. Они бегают между каталками и призывают: «Наташа, дыши! Александра, дыши!». Постепенно сознание проясняется, и пациенты начинают дышать сами. Их отключают от аппарата искусственного дыхания. Рядом еще маячит капельница, но скоро и она куда-то девается.
Из реанимации – в «отстойничек», затем в лифт, далее – в палату. Все, можно начинать приобретать нормальный цвет лица, отсыпаться, но не есть. Последнее чревато тем, что окажется на полу.
«Отходняк» от наркоза своеобразный: у кого-то голова кружится, кого-то тошнит. Так что лучше тихо лежать и не строить из себя героя. Вот на следующий день можно даже встать и добраться до туалета. И это будут первые шаги новой жизни, которая теперь будет называться «после операции».
Болезнь эта – слишком серьезное испытание для психики. Многие обращаются к Богу: «За что, за какие грехи?». В палатах на стенах – репродукции икон, на подоконниках – сборники молитв. Находясь между жизнью и смертью, человек начинает видеть этот мир по-иному: меняются ценности, приоритеты, перестают тревожить бытовые мелочи, дрязги, сплетни. То есть состояние очень похоже на психологическое сито, ячейки которого не пропускают крупное, серьезное, значимое. Болезнью проверяются и человеческие отношения. И, надо заметить, вопреки ожиданиям и современному цинизму укрепляются семейные узы. Мужья не спят ночами, ночуют в машинах под больницей, выполняют любую прихоть жен, бегая на рынок, привозя удобный матрас, белье, готовя дома деликатесы и выкармливая любимых красной икрой, печенкой, пичкая витаминами. Одна дама спросила мужа, показав на удаленную грудь: «Ты будешь меня любить такой?». И он ответил: «Буду любить, даже если от тебя останется одно ухо…».
Именно здесь понимают, что в жизни главное – любовь, забота друг о друге. Именно сюда приходят настоящие друзья. Близким приходится преодолевать в себе страх и самые разнообразные чувства. Зачастую они удивляются мужеству и оптимизму самих больных. То есть все переоценивается, отфильтровывается у достаточно большой группы людей, окружающих выздоравливающего. Может, для этого и даются болезни, чтобы человек не забывал о человечности, милосердии, любви к ближнему? Тем более что никто ни от чего не застрахован...
Светлана Ефремова.