Сто лет спустя Читаю небольшое эссе о революционной ситуации в России накануне свержения самодержавия: «Власть рухнула под тяжестью собственной бюрократии, продажности, неорганизованности, праздности, под бременем всеобщего вялого попустительства. Ни одному слову нельзя верить. Никто ничем не мотивирован. Все  думают лишь о личном – не о спасении даже, а  о самомнении, ибо спасение было еще достижимо, если бы трудоспособное  население взялось за ум. Власть закрыта для любых преобразований сверху и потому обречена рухнуть при первом же волнении снизу». Друзья, вам ничего не напоминает такое описание ситуации почти столетней давности? Особенно если...