Издавна музыка рассматривалась как струна, натянутая между небом и землей, поднявшись по которой люди смогут приобщиться к величайшему благу, ибо Творец дал нам понятие музыки, чтобы мы познавали Его. Абсолютную истину не выразить словами, но ее можно познать, внимая высоким одухотворенным звукам. Пифагорейцами гармония рассматривалась как состояние, непосредственно предшествующее красоте. Они получили знания о философских и терапевтических аспектах музыки от египтян, которые рассматривали Гермеса как основателя искусств. Платон, описывая античные искусства египтян, говорил, что песни и поэзия существовали у них в течение десятков тысяч лет и были такой возвышенной и одухотворенной природы, что только боги или богоподобные люди могли сочинить их. Именно Пифагор поднял музыкальное искусство до истинно достойного состояния, продемонстрировав его математические основания.
Осознавая, однако, глубочайшее воздействие музыки на чувства и эмоции, Пифагор не колебался относительно влияния музыки на ум и тело, называя это «музыкальной медициной».
Пифагор утверждал, что душа должна быть очищена от иррациональных влияний торжественным пением и гармоничной музыкой. Платон считал, что «музыка, которая облагораживает ум, гораздо более высокого порядка, нежели музыка, апеллирующая к чувствам», и упорно настаивал на том, что долг государственных мужей – запретить изнеженную и похотливую музыку и дозволять только чистую и благородную. Из этого следует, что музыка в Древней Греции играла значительную роль в воспитании молодежи. Величайшая осмотрительность должна была быть в выборе инструментальной музыки, потому что отсутствие слов делало ее смысл сомнительным, и заранее трудно было предугадать, произведет она благодетельное или губительное действие. Народный вкус, всегда замешанный на чувственных и распутных мелодиях, надо рассматривать с величайшим презрением.
Древние греки также осознавали фундаментальное соотношение между отдельными сферами семи планет и семью священными гласными звуками. Семь струн всегда соотносились с семью органами человеческого тела и семью планетами. Пифагорейцы верили, что все существующее имеет голос, и все создания вечно поют хвалу Создателю. Человек не смог удержать в себе эти мелодии, потому что душа его запуталась в иллюзии материального существования.
Греческие мистерии включали в себя доктрину соотношения, существующего между музыкой и формой. Элементы архитектуры, например, должны были быть совместимы с музыкальными нотами и тонами. Следовательно, когда воздвигалось здание, оно уподоблялось музыкальной струне, которая является гармоничной только в том случае, если полностью удовлетворяет математическим требованиям гармонических интервалов. Реализация этой аналогии привела Гете к мысли, что «архитектура есть окаменевшая музыка».
Каждый человек, как и каждый элемент природы, имеет свой нотный ключ. Использование его может помогать зазвучать, а может заставлять распадаться. Аллегория стен иерихонских, обрушившихся от труб израилевых, несомненно, является попыткой установить тайное значение индивидуальных ключей.
Однозначно можно сказать, что множество современных направлений в музыке являются не только вредными для слушателя, но и разлагающими в большинстве случаев.
Сейчас модно новое направление – crossover, смешение поп-музыки и классики с включением струнных и духовых инструментов: великолепно звучат голоса в обрамлении скрипок, альтов, труб, гобоев, валторн, фортепиано.
Гармония – это наука, так же, как и музыка. Только там, где присутствует равновесие, можно найти гармонию. И только там, где есть равновесие и гармония, возможны возрождение и ускорение.
Алина Брилль.