Первое. Это форма организации труда, при которой значительное число людей совместно участвуют в одном или разных, но связанных между собой процессах труда.
Определение второе. Кооперация – это совокупность организационно оформленных добровольных объединений взаимопомощи рабочих, служащих, мелких производителей в разных областях экономической деятельности. В условиях капитализма – это коллективное капиталистическое предприятие. В условиях социализма – форма объединения и вовлечения широких масс трудящихся, в первую очередь крестьянства, в социалистическое строительство.
В прошлом веке в нашей стране апофеозом «добровольного вовлечения широких масс» стала коллективизация. В результате широкие массы крестьянства сильно поредели от голода и бегства на ударные стройки пятилетки. Но зато родилась народная мудрость, во многом проливающая свет на тот факт, что многие остались живы, а в эпоху развитого социализма даже несколько забогатели, получили на руки паспорта и перестали быть крепостными. Мудрость эта, как и положено нетленке, выражает суть менталитета советского народа: «Все вокруг колхозное, все вокруг мое». Хотя одно время за похищенные в составе бандитской группировки из трех полуобморочных от голода подростков пять колхозных зерновых можно было получить десять лет без права переписки.
Слово «кооперация» в современном его значении в обиход ввел в позапрошлом веке социалист-утопист англичанин Роберт Оуэн. Это тот, кто создал в Америке так называемые фаланги – самоуправляющиеся «поселки общности и сотрудничества», лишенные частной собственности, эксплуатации, классов, противоречий между умственным и физическим трудом и прочими чудесами. Дело кончилось тем, чем заканчивались разборки в русской крестьянской общине, – фалангисты пошли друг на друга с дрекольем. Разве что не перестреляли друг друга к чертовой бабушке. В общем, США счастливо еще отделались, что у них так и не случился социализм. А вот опыт самоуправления переняли и с умом развили. Там до сих пор правит бал на местах не президент США и даже не федеральные власти, а какой-нибудь выборный лавочник с группой товарищей, которым местная громада доверила управлять повседневной жизнью. И никто им не указ.
Шарль Фурье, тоже социалист-утопист, только француз, взялся за кооперацию несколько иного толка. Поскольку он терпеть не мог стоящих между производителем товаров и их потребителем посредников, то предложил организовать некие товарищества. Мол, при организации производства и потребления на товарищеских началах всяк сумеет с незначительной издержкой труда получить больше материальных благ, чем богачи-одиночки.
Ну а на деле без всяких теорий и умствований первый нормальный кооператив создали в 1844 году простые ткачи из английского городка Рочдейл. С тех пор их окрестили «рочдельскими пионерами». Цели у взрослых пионеров были просты и понятны, как всякая полезная идея: обеспечить кооператоров доброкачественными продуктами по доступным ценам.
А вы думаете, почему у англичан с коррупцией во власти все в порядке? Ну, случаются родимые пятна времен войны Алой и Белой роз, но в семье не без урода. А все потому, что общественность держит своих выборных начальников в узде. Построил член нижней палаты парламента себе особнячок за неправедные деньги, избирателям об этом вызывающие доверие люди рассказали – вот уже бывшему парламентарию позор и разорение. А у нас СМИ целые портфолио публикуют особняков государевых людей, обдирающих державу как липку. И ничего. Процветают себе людишки.
Но по большому счету устав «рочдельских пионеров» следовало бы вывесить в качестве наглядного пособия в каждом украинском сельсовете. А то сидят, горе мыкают, сокрушаются, что на селе безработица людей поедом заела. Ужас да и только.
На этом мы заканчиваем описание истории возникновения и развития кооперативного мирового движения и переходим к сегодняшнему состоянию дел именно в Украине и именно в селе. Нас, журналистов, тут вот ребята из ПРИК ООН по степному Крыму повозили, много чего интересного и поучительного показали. ПРИК расшифровывается как «Программа развития и интеграции Крыма». Под словом «интеграция» наши политики приучили нас подразумевать внедрение Украины на спринтерской скорости в Евросоюз. А это не так. Появление в крестьянских домах питьевой воды после пятилетнего перерыва – вот настоящая интеграция по-украински. А не получасовой доклад в Европарламенте, какие у нас чистые стремления насчет усесться за общим европейским обеденным столом.
Расскажу-ка я вам быль. В некоторой автономной республике, в некотором районе, в некотором селе надоело мужикам долю скудную мыкать, с петельки на пуговку перебиваться. Можно было, конечно, и дальше заниматься своим натуральным хозяйством, радоваться, как говаривал Карл Маркс, здоровому идиотизму деревенской жизни, но они решили иначе. Молодые ишшо. Сначала четверо из них решили объединить свои земельные небольшие наделы, земельные паи то есть, в одно приличное поле и заняться на нем выращиванием земляники, клубники по-нашему. Понятное дело, не столько для себя, сколько на продажу. Ягода в курортном Крыму всегда востребована и в хорошей цене. Надо же как-то из нищеты выбираться, тем более что работы в округе – шаром покати.
Где-то в Ялте у одного частника высмотрели они необыкновенный сорт. Клубника на обычных с виду кустиках начинает созревать где-то во второй половине мая и заканчивает в середине ноября, без перерыва. Мы видели эту чудо-ягоду. Представляете, одновременно кусты там – цветут, тут – завязь, а здесь – уже спелые плоды. И так, считай, полгода. Для наших краев – сплошной клондайк. Немудрено, что вскоре к этим молодым людям присоединились еще несколько односельчан. Поле расширилось. Посадочный материал выращивают сами. Обыкновенными отводками – «усами» и размножают. На сторону никому не дают. Хочешь этим бизнесом заниматься, вступай в их кооператив. Надо сказать, что и односельчане толпой к ним не повалили. У нас ведь горе не тогда, когда у тебя корова сдохла, а когда у соседа сразу двух телят принесла. Так и здесь: завистников чужому достатку пруд пруди, а как самому за дело взяться засучив рукава…
Не будем уподобляться обывателям, чужие деньги считать и чужие доходы на свои расходы примеривать. Только через несколько дней после нашего пребывания в этом сельском кооперативе, кстати, зарегистрированном как неприбыльный, сначала появилась соответственная статья в районной газете, типа равняйтесь на лучших, а потом на кооператив «наехала» налоговая инспекция. Мытарей, мающихся без дела в глубоко депрессивном районе, вдохновила идея слупить денежку с подвернувшихся под руку крестьян, не желающих и дальше влачить свою нищету. Это у нас называется государственным подходом. Не ведать о людях ни сном ни духом, не помочь им в период становления даже копейкой, плевать на царящую вокруг повальную безработицу, не обращать внимания на прохиндеев-теневиков, обедать в их кафешках «за просто так» и к праздникам получать от них же продуктовые наборы и в одночасье становиться важным чиновником и, даже неожиданно для себя, честным, принципиальным, чтобы предстать эдакой грозой перед тружеником-земледельцем. Господи, ну что у нас за страна такая, в которой жизнью командуют чинодралы, а не трудяги.
Ребята из ПРИК звонят, просят не писать о сельских кооператорах, не называть их имен, не указывать местоположения их хозяйства, которое с энтузиазмом принялись разорять налоговики. Международная организация помогла селянам приобрести и установить на полях капельное орошение, помогла людям самоорганизоваться, во многом другом. Люди поверили, простите за громкие слова, в лучшую долю. Выходит, зря. Украина – страна бедных и больных, коих неисчислимое большинство, и сытых и богатых, коих совсем наоборот. И обслуживающего персонала.
Н-да, видно, уже не суждено сбыться намерению председателя кооператива сделать из общества кооператив прибыльный. Оставалось только с долгами расплатиться за приобретенную технику, оборудование, посадочный материал. Если пустить все с молотка и заплатить налоги, то может теперь и не расплатиться.
А в другом случае специалистам из ПРИК ООН прямо-таки повезло. Вот уже несколько лет они в Крыму налаживают потихоньку водоснабжение в степных селах, жители которых оказались на обочине государственных интересов. На многое есть деньги у державы. Например, есть 48 млн грн. на заправку служебных автомобилей чиновничьей паствы. А 100 тыс. грн. на замену проржавевшего за тридцать лет водопровода для села из глухой глубинки – нет и не предвидится. Мы побывали в нескольких таких населенных пунктах в Нижнегорском и Ленинском районах. Пришла сюда вода, а вместе с ней и нормальная жизнь возродилась. Люди занялись огородничеством, живность разную на подворьях завели. Конечно, что-то и раньше было, но согласно лимиту привозной воды. Или таскали воду по «дороге жизни» из колодцев кто на тачках, кто на велосипедах с одного края села на другой. Только воду из тех колодцев питьевой назвать никак нельзя.
Люди благодарили «международников», мол, пришли, помогли, денег на то да се дали. Местные власти, наконец-то, подсуетились, сами по дворам скинулись, сами же во многом и налаживали всю систему водоснабжения. Тут не столь важна была финансовая помощь со стороны, сколько организация самого дела.
...Недавно прочитал неутешительный вывод одного психолога: «Украинцы привыкли быть бедными. При этом вряд ли кто признается, что ему нравится жить в нищете. Конечно, никто не откажется, сидя на своем месте, получать втрое или даже в пять раз больше – почему бы и нет? Но когда оказывается, что для этого надо свою жизнь менять, рисковать, желающих становится гораздо меньше. Да и опросы показывают, что подавляющее число наших сограждан не готово самостоятельно менять свою жизнь, полагая, что об их благосостоянии должно заботиться государство».
По всей видимости, программе ПРИК ООН на ниве создания кооперативного движения в сельской местности уготована нелегкая участь на годы вперед. Сельские громады тяжелы на подъем. Но ради жизненных целей все же способны объединяться.
Николай Сиряк.