Время происхождения сахара – этого важного для человека продукта – теряется во тьме веков.
Известно, что родиной сахарного тростника, из которого человечество впервые стало производить сахар, является Индийский полуостров, точнее – Бенгалия. Можно, пожалуй, назвать лишь одну временную отметку, которая свидетельствует о «возрасте» первого сахароноса. В древнеиндийском эпосе «Рамаяна», рассказывающем о войне богов, есть такие строки: «На плетево идет тростник иной. Но ценен сахарный самим собой».
Слово «сахар» имеет индийские корни и происходит от санскритского «саркара», что означает «медоточивый», «сладкий». В древности его называли еще «сладкой солью» или «медом, полученным без пчел». Широкое распространение сладкого тростника в регионах, ставших его второй родиной, началось в период великих географических открытий. Во время одного из своих плаваний Колумб завез на остров Сан-Доминго сахарный тростник, который там хорошо прижился и далее распространился на другие острова и в страны Американского континента. С этого времени начинается уже иная история тростника и получаемого из него сахара.
А далее речь пойдет о сахаре, год рождения которого запечатлен историей. В 2002 году Европа и Германия могли отметить 255-летний юбилей сахара. В ноябре 1747 года члены Прусской королевской академии наук и изящной словесности были приглашены на необычный доклад об открытом недавно курьезе природы. Докладчик – 48-летний Андреас Сигизмунд Маркграф, сын берлинского аптекаря, за ученые заслуги принятый в ряды академии, – изрядно позабавил коллег. Во-первых, темой «Попытки получить настоящий сахар химическим путем из различных растений, растущих в наших краях». А во-вторых, упорством: Маркграф «перепробовал» весь свой сад и огород, пока не остановился на свекле. Яблоки оказались слишком кислыми, груши – недостаточно сочными, морковь не подходила из-за того, что при ее частом и обильном употреблении кожа принимала желтушный вид.
Подходила ли идеально для изготовления сахара свекла? Отнюдь! Хотя бы потому, что та, с которой экспериментировал Маркграф, имела содержание сахара не более 1%. И гробить тонну овоща ради килограмма сахара было равносильно тому, что выложить в саду дорожку не из песка, а из полудрагоценных камней. Ученые только плечами пожали: чудак, что с него возьмешь?! Да и Маркграф по большому счету не понял, что его открытие имеет эпохальное значение и совершит в дальнейшем революцию в пищевой промышленности и в сельском хозяйстве. Маркграф не успокоился и прочитал лекцию в Париже. Французы отнеслись к идее куда благосклоннее, но денег на многочисленные опыты не дали.
…Между тем Франц Ахард рос смышленым мальчишкой. После школы познакомился с известным ботаником и естествоиспытателем Гледибом. Он и вывел Франца на того самого Маркграфа. Можно сказать, встретились две родственные души. Причем Ахард оказался куда большим трудоголиком, чем его старший товарищ по «свекле». Он не просто терпеливо выращивал овощ, но и пытался определить, от чего зависит сахаристость и как ее повысить.
Как показала история его жизни, Ахарду потребовалось немало мужества, чтобы довести свое дело до конца. В 1797 году он обратился в Берлинское сахарное общество с просьбой провести анализ и дать заключение о качестве полученного им из свеклы сгущенного сока. Окрыленный заключением Ахард решает обратиться к прусскому королю Фридриху Вильгельму и в 1799 году получает высочайшую аудиенцию. Год спустя ему были выделены средства, на которые он и построил первый в мире свеклосахарный завод в Кунерне (Нижняя Силезия, теперь территория Польши).
Прослышав об успехах Ахарда, серьезно обеспокоились торговцы тростниковым сахаром. И против ученого началась настоящая «холодная война». В ход были пущены клевета, оговоры, создана атмосфера недоверия к достигнутым Ахардом результатам, в прессе появились злые карикатуры и фельетоны. И нужно было обладать немалым мужеством, чтобы пройти через все это и делом доказать свою правоту. Напряженная работа, а Ахард сутками пропадал в лаборатории и в поле (так как работа составляла весь смысл его жизни), подорвала его здоровье. Тяжелым ударом явилось и известие, что в 1808 году во время войны с Наполеоном сгорел завод в Кунерне.
Как и его предшественник, Ахард, подаривший миру свекловичный сахар, умер в глубокой бедности 20 апреля 1821 года. Он не нажил капиталов, не добился чинов, не обзавелся семьей, но оставил след в истории. И благодаря усилиям Ахарда и его многочисленных последователей сахарная свекла стала подлинной королевой корнеплодов.
Через 100 лет после открытия Маркграфом сахара в свекле были выведены новые сорта этого корнеплода с существенно большей сахаристостью (сейчас она составляет около 25%), через 50 лет с начала производства Ахардом свекловичного сахара в Европе работало уже 1024 свеклосахарных завода.
Остается добавить, что русские умельцы не уступали немецким. К концу XVIII века производством кристаллического сахара из свеклы заинтересовались всерьез и в России, о чем свидетельствует изданная Медицинской коллегией в конце 1799 года монография «Способ заменять иностранный сахар домашними произведениями». Первые в России опыты проводил в 1799-1801 годах Яков Есипов, который в своем подмосковном имении Никольском разработал технологию и создал оборудование для переработки свеклы. Через год в селе Алябьево Есипов на паях с генералом Бланкеннагелем построил первый в России завод, выпускающий сахар, способный конкурировать с тростниковым. Бурное развитие сахарная промышленность получила с конца тридцатых годов ХIХ столетия.
Дальнейшая история сахароварения связана с именами двух династий. Братья Терещенко владели крупнейшими предприятиями России — Михайловским и Тульским сахарорафинадными заводами. Сахар Боткиных отличался высоким качеством, был популярен внутри страны и экспортировался в европейские страны.
Мы настолько привыкли к сахару, что даже и не задумываемся, сколько же лет этому сладкому чуду…
Алексей БОНДАРЕНКО.