До этого появлению журнала с яркими иллюстрациями и прилагавшимися к ним выкройками верхней одежды «загнивающего капитализма» яро сопротивлялся коммунистический ортодокс и главный идеолог страны Михаил Суслов. И только после того, как «кремлевские старцы» один за другим сошли в могилу и над страной повеяли ветры перемен, стало возможным появление немецкого пособия для наших портных. Как задумаешься над этим, так сразу сдуреть можно.
Тираж первого советского номера «Burda» составил 100 тысяч экземпляров – капля в море для читающего, но бедновато одетого населения огромной страны. Помню, несколько экземпляров «Бурды» поступало в нашу горкомовскую библиотеку вместе с зарубежными детективами и русской классикой – все это составляло в те годы большой дефицит. Его можно было купить. Сначала «скуплялись» секретари горкома, перебирая книжные завалы, благо «первый» был страшно неохоч до книжек, а «второго» интересовали только Чейз и Агата Кристи. Зато «третий» – женщина с высшим юридическим образованием, горрайонный прокурор «по гражданке», толк в настоящей литературе знала и следила за новинками. Когда она направлялась в библиотеку «на раздачу», то приглашала с собой нас с товарищем, чтобы мы ей посоветовали прикупить современный «джентльменский набор». Умнейшая женщина, сегодня в нашем городе – виднейший адвокат. Так что «Бурда», считай, попадала в руки сначала к нам, а потом ко всем остальным. Помню, принес номер глянцевого журнала домой, жена страшенно обрадовалась нашумевшему дефициту и обзвонила всех подруг, огорчая их своей радостью. С месяц таскала его на работу, пока глянец не поистрепался – засмотрели до дыр. А вот сутью содержания так никто и не заинтересовался. Журнал потом долгое время лежал в прихожей среди кипы других периодических печатных изданий, а потом пропал в пункте приема макулатуры. Последующие выпуски «Бурды» я уже не приносил. Да за пять рублей я мог целый месяц «Огонек» в киоске покупать, который тоже до дыр, но зачитывался в те времена окрыленной гласностью публикой. Вот уж поистине тогда действовало правило: прочитал сам, передай другому. Виталий Коротич, в то время редактор «Огонька», был чуть ли не олицетворением совести всего советского народа. Но в «женском мире» «Бурда» долго правила бал, лет пять, не меньше, посрамляя все эти «Работницы» и «Крестьянки». И сошла на нет, когда появились собственные «Лизы» и иже с ними.
Но в 1987 году фрау Энне Бурда, издатель знаменитого журнала, произвела в Москве настоящий фурор. Она привезла с собой на торжественный показ самых востребованных тогда манекенщиц. Демонстрация обомлевшей от восторга публике большой коллекции на подиуме не где-нибудь, а в Колонном зале Дома союзов стала настоящим символом легализации всей западной культуры. В те времена это действительно так и было. А самой жизнедеятельной фрау в ту пору было 78 лет.
Анна Магдалена Леммингер родилась в 1909 году в заштатном городишке Оффенбург на юго-западе Германии в бедной многодетной семье машиниста железной дороги. С детства своенравная девочка стремилась попасть в более престижный круг и еле уговорила родителей отдать ее в монастырскую школу, в которой учились дети зажиточных местных бюргеров. Как-то учительница-монахиня велела Анне не носить в школу подбитые гвоздями ботинки: уж слишком громко стучат. Но переобуться было просто не во что. За что Анна и была наказана. Строптивая девочка не стала объяснять причину своего непослушания. Зато долго копила несчастные гроши, чтобы на первое причастие не идти пешком, а поехать на дрожках, как богатые дети. И еще, чтобы отличаться от других, она обрезала черные косы и переделала свое простецкое имя Анна на изысканное Энне. Так ей в ту пору казалось.
Девочка после школы мечтала стать медсестрой, но денег на учебу не было. Пришлось идти работать. Устроилась в электрическую компанию, где подсчитывала долги местных потребителей электроэнергии. Случайно ее клиентом оказался владелец небольшого книжного издательства Франц Бурда. Его бизнес не давал заметных прибылей, так что денежных проблем у Франца хватало.
В общем, Энне понравилась ему, а когда разобрались, что это взаимно, обвенчались. Сыновья у супружеской пары появлялись один за другим: Франц, Фридер, Хуберт. До 40 лет Энне довольствовалась почетным во все времена и у всех народов статусом матери семейства.
И вдруг – бац, она узнает, что у мужа есть любовница, некая Эльфриде, издательница журнала, печатающегося в типографии Франца. В общем, говоря по-русски, устроила такой разнос, что Эльфриде подалась из Оффенбурга в неизвестном направлении, а пристыженный муж в качестве репарации передал осиротевшее издание успокоенной супруге, которая в журнальном бизнесе была абсолютный ноль.
Первое, что сделала новая владелица, – сменила название на «Favorit», чтобы уже ничто и окончательно не напоминало ей о сопернице. Энне, мягко говоря, не была специалистом по кройке и шитью. И журналы выпускать тоже не умела. Зато практичным умом понимала, что нужно читательницам послевоенной Германии – прикладная мода.
Первый номер иллюстрированного ежемесячника «Favorit» вышел в 1950 году тиражом 100 тыс. экземпляров. К нему прилагались выкройки, по которым читательницы могли самостоятельно сшить понравившиеся им модели. Вкладывать в журнал листы с выкройками не было изобретением Энне Бурды, но в историю это вошло именно как ее ноу-хау.
Профессионалы из мира моды потешались над бюргерской причудой, зато портнихи-любительницы восприняли новинку на ура: теперь, основываясь на собственном вкусе, учитывая особенности фигуры и толщину кошелька, они могли подобрать для себя удобный фасон и подходящую ткань. Это была поистине революционная идея и к тому же очень своевременная.
Второй особенностью журнала стали качественные фотографии, которые, по замыслу издательницы, должны были вдохновить портных и побуждать их к самостоятельному творчеству.
Вскоре на семейном совете решили, что более подходящим названием входящего в моду журнала будет «Burda Moden». Он стал пользоваться невероятной популярностью. В 1953 году пересек границы Германии и вышел на международную арену. А в 1963 году фрау Энне перекупила конкурента – журнал «Bauer Moden», и тираж вырос до 1,2 млн экземпляров. Мировой рекорд того времени для журнала мод. Через пять лет еще один – 1,5 млн экземпляров.
К этому времени Энне Бурда была уже чрезвычайно известной. Харизматичная дама дружила с известными дизайнерами того времени, которые рисовали для журнала свои модели и таким образом рекламировали себя полуторамиллионным тиражом. Очень энергичная, волевая, своенравная и жизнелюбивая Энне Бурда наслаждалась своим успехом без стеснения.
Она работала в своем издательстве до начала 90-х. Писала колонки в каждый номер и принимала решения по всем вопросам сама. Она была строгим шефом, в ее кабинет входили с трясущимися коленками. Разменяв девятый десяток, сохраняла трезвость мышления, но заявила, что передает журнал сыновьям в равных долях. Больше она в редакционную политику не вмешивалась. Вот это правильно. А то наши старики сделают доброе дело своим детям и потом достают советами так, что хочется вернуть им все обратно да еще и приплатить, лишь бы не лезли с советами и не брюзжали по всякому поводу.
А Энне Бурда, удалившись на покой, занялась любимым делом – живописью. Умерла она в 2005 году в возрасте 96 лет.
В день похорон на улицах Оффенбурга, ведущих к церкви, где ее отпевали, с трудом помещались черные лимузины: их было более двухсот. Люди бросали красные розы – это были ее любимые цветы, и один сорт был назван в ее честь.
Подготовил Николай Сиряк.