После победоносного завершения «оранжевой» революции по заморскому сценарию, когда новая власть не совсем умело приступила к управлению государством, а «победивший» народ радостно затаился в предчувствии обещанных благ, мудрые люди скептически покачивали головами и строили печальные прогнозы.
Но их не слушали, ибо не хотели услышать, так как много и бесплатно легче, чем много и с трудом, и страна зажила новой старой жизнью. Лишь на первый взгляд все в ней было по-прежнему: не произошел бурный рост промышленности и сельского хозяйства, не усилился трудовой энтузиазм, не умерла коррупция, не стерлись различия между западом и востоком, не исчез русский язык, не установился европейский уровень жизни... Люди, приготовившиеся отсчитывать десять шагов навстречу себе, так и не загнули ни единого пальца, кроме разве среднего.
Но эта неизменчивость была обманчивой. На самом деле уже тогда начали появляться тревожные симптомы, и Украина стала медленно генерировать пустоту, не переставая ожидать чуда. Первым пришел абсурд. Он заставил бывших революционеров и единомышленников перессориться, превратив их во враждующих гетманов. С этого момента власть забыла о народе, лишь перед выборами вспоминая о нем как об электорате. Изменились и сами выборы. Главной их характеристикой стала внеочередность. Причем абсурдность ситуации заключалась в том, что в результате каждых внеочередных выборов к власти снова приходили старые политики. К сожалению, вслед за политической элитой в эту нелепую игру неизбежно включался народ, постепенно превращаясь в неутомимого труженика абсурда. Так и понеслась Украина на карнавальной избирательной карусели от одних внеочередных выборов к другим, не вполне осознавая, что движение это происходит не по спирали, а по зам­кнутому кругу. А значит, истощение неизбежно.
В этой бессмысленной гонке несуразности и глупости стали для нас так же привычны, как борщ и сало с чесноком на обед.
И только сейчас, в разгар экономического кризиса, мы начинаем понимать, что дальнейшее погружение в мир абсурда может привести к исчезновению с нашего стола этих исконно национальных продуктов и их замене сухарями и супом из одуванчиков. Игнорируя главное, не страшась экономического упадка, политической нестабильности, нравственной деградации, власть выбирает тупиковый и безнадежный путь, отвлекая собственный народ от реальных проблем, усиливая борьбу с историей и русским языком, активизируя попытки вступления в НАТО и целеустремленно ухудшая отношения с Россией. Результат такого абсурда плачевный. Творческая интеллигенция и рабочие, врачи и пациенты, судьи и подсудимые, чиновники и просители заговорили на языке Верки Сердючки и бабки Параски. В Украине воцаряются суржик и новояз. На смену реально существующему двуязычию приходит синтезированный уродец, вызывающий смех, стыд и жалость одновременно. Переименование улиц, насильственное втягивание страны в НАТО, установление сомнительных памятников обострило социальный мировоззренческий раскол.
Так и живет Украина в полном соответствии с законами абсурда, отождествляющими понятия ценность и неплодотворность, ум и глупость, коррупция и честность. Власть, стремясь объединить Украину, раскалывает ее; народ, желая лучшую элиту, выбирает худшую; националисты, отстаивая чистоту украинского языка, засоряют и уродуют его; министры, объявившие войну преступникам, сами уподобляются им; революция (если это была она), призванная улучшить жизнь народа, ухудшает ее.
В абсурдном мире, по словам А.Камю, ценность понятия или жизни измеряется неплодотворностью. Поэтому вместе с приходом абсурда в Украине наступила эпоха тоталитаризма неспособности. Сегодня наше государство можно назвать страной, где безраздельно господствует неспособность. Прежде всего, неспособность власти эффективно управлять. Разлад в экономике, нелепые и невыполнимые законы и указы, анархия в судебной системе, слабость правоохранительных органов, непрагматичность внешней политики, стагнация культурной и духовной жизни, постоянные коррупционные скандалы, доведенные до крайности противоречия внутри самой власти, приведшие к ее расколу на правяще-оппозиционные части. И при этом – поразительная способность удерживаться наверху. Это единственная способность правящей верхушки, но зиждется она не на позитивных составляющих, а все на той же неспособности: во-первых, оппозиции к последовательным и решительным действиям по смене власти, во-вторых, народа к массовым протестам и праведному гневу, в-третьих, интеллигенции к интеллектуальному противостоянию. И даже сейчас, в условиях мирового экономического и финансового кризиса, неспособность политиков к объединению оказалась сильнее надвигающейся катастрофы.
Поэтому так непозволительно долго не спасали из пиратского плена наших моряков; не потому, что не хотели, а потому, что не способны. И с НАТО приблизительно та же история: мы не способны ни окончательно отказаться, ни решительно вступить в блок. И украинский национализм основывается на неспособности понять и осознать общечеловеческое. А это обязательно приводит к агрессивности по отношению к чужому и непонятному. Наступление на русский язык, отключение российских телеканалов, список нежелательных персон... Все это закономерные следствия неспособности и нежелания подняться до понимания некоторых, не столь уж и сложных, мыслей.
Смотрят люди в калейдоскоп всех этих неспособностей и потихоньку начинают задумываться: а было ли отравление, а убит ли журналист, а туда ли мы идем? Многие, не найдя ответов и окончательно запутавшись и разочаровавшись, покидают Украину. Кто едет на заработки, кто – на ПМЖ, кто уходит в мир иной. И с каждым годом все меньше становится украинцев, способных противостоять этой пожирающей нас неспособности.
Президент любит повторять, что Украина теряла свою независимость много раз. Способны ли мы удержать ее сегодня? Мне кажется, что ответ на вопрос следует искать не в политической, не в экономической, не в военно-технической, а в этической плоскости. Здесь не нужен глубокий анализ, ибо утилитаристский подход к оценке морали нашей элитой лежит на поверхности. Усматривая во власти лишь источник личной выгоды и высшего наслаждения, она и свою деятельность строит в соответствии с этим видением. И тогда становится понятным, что нет абсурдной ситуации, а есть наше ощущение ее абсурдности. И неспособности нет, а есть нежелание замечать то, что не приносит личной прибыли.
К счастью или к печали, все больше простых людей приходят к этому неутешительному выводу. Они с горечью начинают понимать, что Украина все это время шла своей тернистой дорогой к собственному неминуемому кризису независимо от остального мира. Люди убедились, что власть, политика, общество, экономика, мораль, благополучие не есть автономные миры, существующие сами по себе.
Украинцы стали взрослее и скептичнее. Они прошли тревожный путь от инфантильной, убийственно опасной доверчивости к скепсису и остановились на границе с не менее страшным тотальным нигилизмом. Нелюбовь к власти трансформировалась в их сознании в неверие в свою страну, способствуя возникновению и укреплению гибельного для Украины феномена – общественно-психологического сепаратизма. Это не искусственное движение сверху, а естественное снизу. Поэтому трудно поверить, что сейчас, в условиях экономического кризиса, люди откликнутся на призывы открывать депозиты, начнут покупать исключительно украинские товары, не будут выходить на улицы с требованиями, что опять станут инвестировать строительство и т.п.
Таким образом, неповторимый драматизм ситуации, в которой сегодня очутилась Украина, состоит в том, что, находясь в собственном глубоком всестороннем кризисе, она попала под волну мирового. В результате мы оказались эпицентром едва ли не планетарного кризиса. Беда в том, что в поглотившем нас хаосе не осталось ни одного островка стабильности и безопасности, ни одной подушки, призванной смягчить удар. Перед разбушевавшейся стихией не способна устоять страна, где царит негатив двоевластия, где крайне ослаблены промышленность и сельское хозяйство, где вяло и с перебоями работает парламент, где в общественном сознании прочно поселились пессимизм, нигилизм и сепаратизм.
Что же может нас спасти? К неотложным мерам я бы отнес следующее.  Во-первых, необходимо немедленно наложить мораторий на гетманство как борьбу за вожделенную булаву. Сегодня это может быть не столько юридически оформленный договор, сколько джентльменское соглашение о временном перемирии. Возможно, создание независимого арбитража на основе совета старейшин или, к примеру, общественного парламента. Во-вторых, нужно как можно скорее ликвидировать двоевластие. Приемлемы два пути: либо принятие конституционным большинством поправок, ограничивающих власть президента; либо одновременное проведение досрочных выборов и президента, и парламента. Есть и третий путь: сворачивание политической реформы и усиление президента. Но в данной ситуации это может привести к тоталитаризму. В-третьих, незамедлительно прекратить атаки на общественное сознание. Выйти из войны с русским языком, запретить переименование улиц и площадей, установление памятников, вызывающих социальный протест. Не разобщать восток и запад при помощи негатива, а сближать на основе позитива. Прекратить подмену проблем и реалий незатейливым пиаром.  В-четвертых – вспомнить, что сначала базис, а потом надстройка, а не наоборот. А у нас надстройка почти уничтожила базис.
Только при реализации этих предложений могут заработать сотни других, призванных вывести Украину из кризиса. При этом важным сопутствующим условием их успешного осуществления является максимальная прозрачность. Не ограничение свободы слова (к чему призвал президент), а ее триумф; не лживый субъективизм, а правдивая объективная информация...
Увы, задачи не из легких. Однако если внимательнее посмотреть на предлагаемые пути выхода из тупика, то можно заметить, что главный враг – не кризис, а амбиции и жадность, глупость и самодовольство, тщеславие и эгоизм, неверие и скепсис. Сумеем ли мы одержать над ними верх – покажет время...