Ничего страшного нет и на горизонте, а люди уже готовят себя чуть ли не к голоду, полному хаосу. Градус общей неоправданной нервозности растет как на дрожжах.
Знакомая, довольно состоятельная женщина, решила на всякий случай весной разбить у себя на участке под Симферополем огород. Всю жизнь выращивала там лютики-цветочки. А тут готовится высаживать картошку и капусту. Мы как-то странно устроены: хорошему наш человек не верит, только плохому.
На днях на площади Ленина проходил довольно многолюдный митинг одной политической силы. Чего только не вещали с трибуны ораторы! Послушаешь, кажется, завтра война, завтра в поход, кругом страх, ужас и запустение. Довольно странное воспитание ненависти и поиска врага.
Какой-то прохожий в сердцах бросил: «Лучше бы взяли метлы и улицы подмели, деятели, пользы было бы больше». Так это для них мелко, подавай стразу разрушение строя, системы, всего уклада жизни.
Странную, нездоровую атмосферу замечают приезжие, будь они хоть с материковой части, хоть из других стран. Казалось бы, тот же кризис, а все выглядит иначе. Да потому, что там меньше людей накручивают, политики  не выжимают из ситуации столько дивидендов, как наши деятели. И ведь что ужасно: такие настроения становятся фактором, который влияет на будущее, формирует его. Вот и получается, что американцы, например,  верят: новый президент Обама «вытащит». Россияне доверяют Медведеву и Путину. А наши люди на что надеются?  На какие-то чудеса, правда, призрачные. Но только не на себя.
Вспоминают Рузвельта и Черчилля, которые призывали бояться лишь страха и смело могли обещать «только кровь, пот и слезы». Все находящиеся у власти на разных уровнях пытаются демонстрировать болезненно радостное спокойствие. Но все равно люди упорно готовятся к проблемам такого масштаба, которых пока  объективно  не видно.
Мне кажется, многое зависит от настроения властей. Когда Рузвельт пришел «на великую депрессию», как сейчас понятно, наделал массу ошибок. Но главное – он демонстрировал такие драйв и уверенность, что мог вселить их в других.
Картонный оптимизм наших лидеров не заводит. И дело не в словах, которые произносят. Дело в другом: они не владеют инициативой. А это, как на войне и в любви, главное.
Этот кризис так или иначе должен изменить жизнь человечества. Как и все предыдущие кризисы такого масштаба, он будет безжалостно разрушать все устаревшее, бесперспективное, мешающее. И, наоборот, самое прогрессивное получит огромное ускорение. Первая мировая разрушила феодальные и сословные пережитки в Европе, дала толчок строительству национальных государств, сильнейший импульс социальной корректировке капитализма в развитых странах, новым технологиям.
Это происходило каждый раз, когда случались глобальные изменения. Просто менялось время и изменялось понятие о прогрессивном.
Так произойдет и нынче. Только сейчас изменения способа жизни коснутся уже всего мира. Человечество через войны, революции, промышленные перевороты доросло до этого. Нет сомнений, что в итоге глобализация только усилится. В комнатки отдельных стран–квартир вернуться не удастся. Земля стала слишком маленькой. Проблемы выживания можно решать теперь только сообща. Без глобализации не удастся выйти из бедности миллиардам людей во всем мире, которые только в последние пятнадцать лет почувствовали надежду на лучшее. Без нее не удастся сделать мир более справедливым, когда одни производят, а потребляют другие. Рост доходов в России, Бразилии, Китае, Индии в последние годы – прямое следствие глобализации и расцвета новых технологий. На рубеже веков человечество пережило очередной промышленный переворот. Бережное отношение к природе, к ресурсам – тоже один из главных трендов последних лет. И он получит развитие!
Если можешь нарисовать модель, понятную всем, устремленную в будущее, если есть кураж воплотить ее, ты сможешь внушить людям надежду, оптимизм. Если же власть хочет, чтобы все вернулось на круги своя, хочет пересидеть, переждать, если у нее нет куража для строительства нового, если единственная цель – самосохранение, то она всегда будет бесплодна.