– Я думаю, что о расколе в коалиции говорить нет смысла, потому что «колоть» нечего. Коалиция как была на бумаге, так и остается. Ну выйдут из нее еще несколько депутатов... Я думаю, что сейчас ни одна из фракций в коалиции не способна принять самостоятельного решения – ни «НУ- НС», ни БЮТ, ни Блок Литвина. Они уже заложники друг друга. Так что раскол был индивидуальный.
Но если говорить о причинах, есть две определяющие, которые сделали возможным это голосование, и есть еще конъюнктурные мотивы. Несомненно, первая причина, озвученная 3 марта в парламенте, связана с проигрышем Украиной в Гаагском суде дела, связанного с шельфом Черного моря. И, учитывая, что Министерство иностранных дел отвечало за подготовку этого вопроса и фактически обязано было обеспечить и соответствующую политическую поддержку, и правовую, я уж не говорю о правовой работе, которая должна была сделать невозможным подобный суд, – ответственен за ситуацию МИД и в частности Огрызко.
Конечно же, тут можно упрекать и действующего президента, который допустил такую ситуацию – возможно, близоруко, а возможно, и сознательно, – это вопрос отдельного изучения. Но тем не менее именно этот аргумент прозвучал со стороны оппозиции – и Партии регионов, и коммунистов.
Вторая причина связана с корпоративными разборками, которые бесконечно длятся в правительстве и связаны с поведением отдельных министров. Не секрет, что Огрызко инициировал ряд резонансных заявлений (особенно связанных с политикой России и часто не согласованных с позицией руководства правительства), и последняя ситуация с директивами по трактовке газовой войны, мне кажется, стала своеобразным детонатором разборок в самом правительстве вокруг действий министра. Об этом говорил представитель коалиции от БЮТ. Вот, собственно, что подтолкнуло к этому рассмотрению.
Нужно учитывать также, что Огрызко с самого начала был достаточно конфликтной фигурой, и вопрос о недоверии ему уже ставился в зале Верховной Рады. Тем не менее решающую роль играли договоренности между БЮТ и пропрезидентскими силами, а также возможность президента влиять на позицию «Нашей Украины». Сейчас возможности уже себя исчерпали: 250 депутатов – это не только голосование оппозиции, это голосование части коалиции. Если говорить по большому счету, это означает, что большая часть народных депутатов, независимо от своего окраса и фракционной принадлежности, не доверяет действиям министра, считает его действия противоречащими задачам внешней политики Украины.
Есть, конечно, и мотивационная часть. Ход событий уже показывает, что нет единства в рядах коалиции, и депутаты из фракций и «Нашей Украины», и БЮТ вынуждены признать, что коалиция не способна принимать согласованные политические решения, а это значит, что она очень подвержена конъюнктуре. Этим можно пользоваться не только в кадровых вопросах, но и при решении общеэкономических проблем. Я не исключаю также, что ситуация с Огрызко используется для дальнейшей эскалации конфликта с президентом, и реакция президента во многом была предсказуема.
Что касается дальнейшего развития событий, коалиция останется на бумаге и юридически будет существовать, но конфликтность, по всей видимости, вновь резко возрастает, и нас ждет еще одна яма политической войны. Президент будет защищать свою кандидатуру, он, собственно говоря, сегодня это уже сделал в своем заявлении, а это своеобразный сигнал для дальнейшей эскалации и без того непростых отношений между премьером и президентом.
С другой стороны, что стоило бы сделать в этой ситуации. Повторюсь, голосование по Огрызко показало, что этому министру не доверяет большинство депутатов. И это уже политическая проблема, которую не протрактуешь одним заявлением. С этим нужно считаться. На мой взгляд, президенту стоит учесть необходимость сохранения все-таки – пусть временно, но status quo, и признать, что его прошлая кандидатура была неудачной и конфликтной, искать решение по предложению новой кандидатуры, которая должна, во-первых, владеть искусством политического компромисса, во-вторых, уметь стратегировать внешнюю политику, реализуя этот курс, потому что особенность фигуры министра иностранных дел – это способность принимать альтернативные, самостоятельные решения, очень ответственная задача в правительстве, уникальная позиция в любом правительстве.
Я думаю, что есть круг перспективных дипломатов, которые уже показали себя на этом посту достойно. Можно вспомнить и экс-министра Константина Грищенко, нынешнего посла в России, и Александра Чалого, есть и другие кандидатуры новой дипломатической волны. Поэтому такой ход, на мой взгляд, был бы просто более выверенным со стороны президента. Но уже первая его реакция показывает, что, по всей видимости, вариант эскалации конфликта более вероятен, нежели более разумный выход из сложившейся ситуации.
«КИД».