Не потому ли их имена, за редким исключением, исчезают в памяти людской без следа и сожаления? Действительно, что такого значимого для страны можно сделать за один год. Череду министров образования и науки, пожалуй, наиболее значимо представил лишь Василий Кремень. В период его руководства сферой образования был дан старт многим реформам да и радикальным изменениям тоже. Неоднозначным, не везде и не всеми оцениваемым положительно. В связи с этим реформаторы частенько упрекают учительство в консерватизме. Но ведь именно консерватизм во время разудалых реформ, когда рухнули целые отрасли экономики, и страну, начиная с конца минувших 90-х, пришлось поднимать из руин, позволил на достойном уровне удержать систему образования. Наши ученые и специалисты сегодня – самые надежные инвестиции в благополучное будущее Украины.
Можно услышать мнение, что украинская школа «заигралась в реформы», они стали самоцелью. Для сонма чиновников от образования, которые стремятся видимостью своей активности оправдать пребывание в креслах «посадовців». И это происходит в ущерб настоящим ценностям отечественной системы образования. Недавно бывший министр-реформатор по этому поводу рассказал журналистам следующее.
По его мнению, все изменения осуществляются в том же направлении, которое было определено в 2004 году. Среди них – переход на новое содержание обучения в средней школе, компьютеризация, программа «Школьный автобус», внешнее тестирование, нововведения в русле Болонского процесса и т.д. Но нужно идти дальше. Например, приступить к подготовке и внедрению существенных преобразований в сети учебных заведений. По мнению экс-министра, в том виде, в котором они существуют сегодня, они не могут обеспечить эффективное обучение ни в средней, ни в профильной, ни в высшей школе.
«Есть школа – есть село» – лозунг неправильный, считает В.Кремень, так как школа – не для села, а для ребенка. Кроме этого, начальное обучение надо продлить до шести лет. При этом в первых трех классах должен преподавать один учитель, а в последующих трех – другой. Зачем? Такая система действует во многих странах. Это более плавно социализирует ребенка, который часто даже в пятом-шестом классах не готов работать с десятью преподавателями. К тому же это позволяет решить проблему дефицита кадров, сохранить школу в каждом селе. При этом сохраняется двенадцатилетний срок обучения. Но сугубо школа заканчивается в девятом классе, дальше должны работать лицеи. Это опять же исходя из опыта большинства развитых стран. Лицей – более мощная структура, профильные педагогические коллективы, углубленные занятия. И нужно обязательно перейти на профильное обучение, что снимет проблему перегрузки в старших классах.
– В свое время мы разработали шесть-семь основных направлений профилизации и учебных планов к ним, чтобы ребенок, определившись к десятому классу со склонностями, мог углубленно изучать именно те предметы, которые пригодятся ему во взрослой жизни, – говорит Василий Григорьевич. – Сейчас активно работаем над учебниками для 10-го класса профильной школы.
Коснулся он и проблем профтехобразования, переживающего сложные времена. Сегодня есть ПТУ, в которых количество персонала и учеников одинаково. Целесообразно было бы дело поставить так: в каждом районном центре – один профессиональный лицей, который обеспечивает подготовку кадров по разным направлениям. В Финляндии, например, в одном ПТУ занимается 3,5 тыс. студентов, и готовят там по большому количеству специальностей – от медсестер до автомехаников. Это позволяет иметь одного директора, одну бухгалтерию, мощные предметные группы специалистов. Необходимо немедленно укрупнить наши ПТУ и осовременить их материально-техническую базу. Довести оплату мастеров, как во многих странах, до средней по области, чтобы привлечь к преподаванию лучших специалистов. В советские времена предприятия финансировали половину нужд профтехучилищ. Теперь необходимо вернуться к этой практике и законодательно оформить возможность таких отношений.
«Как ни странно, сегодня мало кто задумывается, что такое качество образования в XXI веке, – размышляет далее В.Кремень. – На вопрос, какая школа лучше, отвечают: та, которая дает лучшие знания. Но знания-то еще не все».
Человечество вступает в инновационный период развития. Один из его признаков – смена знаний, идей, технологий происходит быстрее, чем сменяется одно человеческое поколение. Поэтому к основной и абсолютизированной у нас функции школы – творческому овладению базовыми знаниями – еще необходимо добавить как минимум две.
Во-первых, привить ребенку потребность учиться в течение всей жизни. Получение знаний должно стать наиболее характерным образом жизни. Во-вторых, сформировать у ребенка способность применять полученные знания на практике. А именно это является самым уязвимым местом нашего образования.
В этом отношении показателен пример международных предметных олимпиад. Там, где нужно продемонстрировать сумму знаний, наши ребята на высоте. Но там, где необходимо применить знания для анализа какой-нибудь конкретной ситуации, особенно нетипичной, – они пасут задних.
Наконец, как добиться повышения качества образования в вузах? Не надо ограничивать в государственных высших учебных заведениях количество студентов, которые учатся за собственные средства. Это и поддержка самих учреждений, и уровень преподавания в них выше. Лучше за деньги учиться в госуниверситете, чем в вузе, который ютится в приспособленном помещении.
Далее – необходимо обеспечить условия, чтобы человек мог получать знания в течение всей жизни – для разных категорий населения, в разных размерах и масштабах. Гарвардский университет имеет 500 всевозможных учебных программ. А наши вузы подготавливают лишь бакалавров, магистров и аспирантов. Потребность же в знаниях постоянно возрастает, и ее нужно удовлетворять. От этого будет зависеть конкурентоспособность страны и жизнь каждого гражданина Украины.
Подготовил Николай Сиряк.