Крымским театралам автор известен как популярный, яркий актер, выступавший в амплуа героя. Его давняя поклонница Елена Мызникова, с которой я познакомилась на выставке, помнит начало 80-х, когда в труппе Русского драматического театра
им. М. Горького появилась талантливая семейная пара Денщиков-Малыгина.
– Только что в Москву уехал любимец симферопольской публики Александр Голобородько, – рассказывает Елена. – И мы, конечно, приуныли, досадовали, что столица «снимает сливки», оставляет театральную провинцию «сиротой». Но в данной ситуации никакой «паузы» не случилось. Денщиков оказался достойным преемником и очень скоро завоевал наши сердца.
Его карьеру можно назвать блестящей. Он не был обойден ни званиями, ни славой. И вдруг болезнь надолго приковала любимого актера к больничной койке. Он никогда не сдавался, не оставлял театр. Пробовал себя в роли режиссера, художника-постановщика, вполне успешно освоил новые профессии. А макраме увлекся потому, что эта техника вошла в моду. Стали издаваться учебники, брошюры, в журналах печатались советы начинающим.
– Впрочем, наверное, Денщиков не был бы Денщиковым, если бы в «массовости» не нашел индивидуальную нишу, – предполагает заведующая отделом научно-просветительной работы музея Нина Боярская. – Он рассказывал мне о своем школьном учителе рисования, который наставлял юного ученика: «Никогда не повторяйся». По-моему, это стало жизненным девизом Владимира Анатольевича. Во-первых, он изобрел материал, из которого создает свои уникальные работы. Я слышала, как священники называют материал «рукотворной тканью», потому что автор не применял ни спиц, ни крючков, ни тем более ткацкого станка. Технология держится в тайне, но мне кажется, Денщиков острым глазом подметил, как при распускании нити крошечные ворсинки цепляются друг за друга, и использовал эту естественную «сцепку». Во-вторых, мастер стал основателем нового жанра «макраме-коллаж». Тонко, органично соединяет живопись с искусством плетения. Наложение одних деталей на другие дает объем и глубину. Взгляните, ведь оклады икон совсем не богаты, нет ни золота, ни драгоценных камней, а впечатление праздничное.
Посетители выставки часто задают вопрос: почему Денщиков отдал предпочтение льну?
– Думаю, в этом проявилась его натура, – считает Нина Боярская. – Даже в апогее славы он оставался доступным, дружелюбным, милым человеком. Отсутствие кичливости, «звездности» сказалось на выборе простого натурального материала. К тому же Христос странствовал в льняных одеждах. Для их изготовления не надо было мучить животных, состригая с них шерсть. Может быть, интуитивно мастера потянуло к льняной нити именно по этой причине?
Самая любимая работа В. Денщикова – икона Божией Матери «Умиление». Она создана в честь преподобного Серафима Саровского. Так случилось, что репортаж с выставки мы делали именно в день памяти Серафима Саровского. Случайное совпадение? А может быть, талантливый человек, живущий напряженной духовной жизнью, втягивает в свою орбиту всех, кому небезразлична его судьба?
Известный крымский художник, председатель Фонда «Искусство во имя Христа» Георгий Когонашвили в разговоре затронул очень деликатную тему. Я удивилась разительной перемене в жизни Владимира Денщикова. Сцена, свет рампы, роли, о которых каждый актер может только мечтать, толпы поклонниц – стремительно летящая светская жизнь. И вдруг резкий крен – уединение, лики святых, льняная нить и десятки тысяч узелков, завязываемых ежедневно. Несправедливо…
– Ну что ты? – не соглашается мой собеседник. – Значит, так и должно было случиться. Господь послал испытание болезнью, а оказалось – счастьем, потому что в человеке проявилось божественное начало, и он открыл Господа тебе, мне и тысячам современников, увидевшим плоды его трудов. Это миссия, доверяют ее не каждому. Я очень горд, что Владимир пригласил меня на открытие выставки и позволил сказать несколько теплых слов.
На вернисаже в конце декабря побывал и митрополит Симферопольский и Крымский Лазарь. Благословил автора и оставил в Книге отзывов запись: «Нахожусь в духовном ликовании от увиденного. Изумляюсь усидчивости и терпению, которые проявляет прекрасный художник. Без помощи Божией здесь не обходится. С любовью о Господе».
Часть икон освящена церковью, в том числе и та, на которой изображен святой князь Александр Невский. Мастер работал над ней 14 месяцев, завязал более девяти миллионов узелков, чтобы получилось целостное объемное изображение. Со временем икона займет законное место в строящемся в Симферополе соборе Александра Невского.
Всего на выставке представлены 14 экспонатов. Узнав о намерении Владимира организовать вернисаж, купленные ранее иконы принесли частные коллекционеры. А отец Сергий, настоятель Храма-маяка морякам и погибшим на водах из поселка Малореченского, привез икону Николая Чудотворца. Сказал, что даже на время расстаться с нею трудно, но мысль о том, что ее увидят тысячи посетителей, убеждает его в правильности поступка.
– С тех пор как Николай Чудотворец появился в храме, я уж и не знаю, как себя называть, – признается отец Сергий, – то ли батюшкой, то ли экскурсоводом. Прихожане любуются иконой, досконально хотят знать, из чего изготовлена, как долго пришлось трудиться художнику. Поясняю в деталях и про узелки, и про льняные нити, и представляю нелегкий путь мастера. Реакция согревает душу – восторг, благоговение, радость.
В выставочный зал приходят как верующие, так и люди светские. Я обратила внимание, что на одной из страниц Книги отзывов текст написан печатными буквами. Оказалось, четырехлетняя Лиза Зайченко старательно вывела, возможно, первое в своей жизни связное предложение: «Спасибо, очень понравилось». Надеюсь, она запомнит спешные домашние сборы, дорогу к музею, сосредоточенную мать, строгие лики святых, ощущение особого торжества момента и на переломных этапах взрослой жизни будет возвращаться в этот счастливый день.
Известный российский модельер Вячеслав Зайцев заинтересовался творчеством Денщикова с далеко идущими планами. Хочет использовать фрагменты плетения в дизайне одежды и аксессуаров.
– Меня же больше воодушевляет другое, – говорит Нина Боярская. – В дни школьных каникул педагоги-воспитатели часто приводили детей: шумных, немножко развязных. Заходили в зал, толкаясь, тормоша друг друга. Останавливались у икон и затихали. Я обратила внимание, как менялись в это время их глаза – светлели, увлажнялись, уходили ирония, жесткость. Наверное, именно в этом – предназначение мастера.
Ирина ИВАНЧЕНКО.