За редчайшим исключением газеты и журналы, телевидение, компьютерные игры вместе с современной поп-культурой, пропагандирующие свободу без нравственности, вседозволенность и безнаказанность, культ денег и наслаждений, доступность алкоголя и наркотиков, насилие, создают образ мира, противоположный тому, который мы хотим создать для наших детей. Искони вместе с семьей на защиту ребенка вставала школа. Сейчас, увы, в системе образования стремятся больше внимания уделять секс-воспитанию и исторической мифологизации, нежели заботе о нравственности подрастающего поколения. И наши дети, лишенные истинного смысла жизни, падают и погибают: кто от безделья, кто от пьянства, кто от наркотиков. Но не только окружающий мир виноват в этой духовной катастрофе. С младенчества мы обращаемся с нашими детьми, как с семейными божками: удовлетворяем желания якобы для их спокойствия и психологического равновесия; окружаем множеством игрушек, обустраиваем быт всяческим изобилием якобы для развития. И, подрастая, наши дети естественным образом пытаются окружить себя тем же, к чему привыкли с раннего детства: к комфорту и потаканию прихотям. Церковь учит, что человек представляет собой смешение противоположностей, света и тьмы, добра и зла; он становится ареной для борьбы этих противоположностей. Эта борьба обязательна и непрестанна для любого человека. Если ее нет – им овладевает зло.
Кстати, и понятия многих слов у нас совершенно не соответствуют их подлинному значению. Например, словом «страстный» мы порой пытаемся сделать чуть не комплимент какому-то человеку. А ведь изначально это означало, что человек страдает, что он тяжко болен тем или иным нравственным недугом и не комплиментов достоин, а плача. Так и слово «подвиг». Если в словаре С.Ожегова подвиг трактуется как героический, самоотверженный поступок, то в «Симфонии» архимандрита Иоанна (Маслова) подвиг рассматривается как постоянное состояние человека, выражающееся в терпеливом перенесении жизненных испытаний, как победа над самим собой, собственными несовершенствами, слабостями, дурными сторонами характера. Ведь православные подвижники не только умирали за веру или несли какое-то особенное послушание, изнуряя себя, – в большинстве их подвиг и состоял в смиренном перенесении невзгод. Все это должно показать на примерах, которые можно найти в книгах. И это не только жития святых или лучшие биографии из «Жизни замечательных людей», это лучшие образцы отечественной и зарубежной классической литературы, которые в течение десятилетий, а то и веков оказывали благотворное влияние на подрастающие поколения.
Святой Григорий Богослов писал: «Или вовсе не учи, или учи доброй жизнью». Само слово «учитель» настолько значимо, что им в древности именовали вождей и пророков, духовных наставников. Увы, оно ныне обесценилось. Совсем необязательно, чтобы преподаватель был строг и чопорен, с непременной указкой в руках и с «железными» нотками в голосе. Мы ходили в походы с нашими учителями, ели суп из одного котелка, но никогда ни они, ни мы не позволяли переступать черту. Дело было, как теперь понятно, в уважении. Каких-то учителей мы любили больше, каких-то и совсем не любили, но мы понимали, что перед нами специалисты, профессионалы, знающие свое дело и способные нас ему обучить. И если бы кто-то из наших преподавателей покурил с нами или выпил пивка, – уверяю, самый последний двоечник потерял бы к нему сякое уважение. То же было и в вузе, хотя на заочном отделении порой ученики были старше учителей… Коммерческим может быть способ обучения, но не его качество.
Георгий Когонашвили.