Кто явно и демонстративно, кто завуалированно, как бы из-за спины. Главное другое – куда и с какой скоростью плыть семейному кораблю, определяют они. В такой ситуации мужьям-подкаблучникам впору разворачивать движение в защиту своих попранных прав. Уже и подходящий лозунг созрел: «Даешь мужскую эмансипацию!».
Признавая наличие проблемы, замечу: далеко не все потомки Адама способны признаться себе (тем более публично) в том, что на сцене семейного театра им незаслуженно, но при этом с завидным постоянством достается роль второго плана.
Не осознающих это понять, конечно, можно, хотя их горечь в случае прозрения не менее остра, чем у тех, кто, все понимая, продолжает носить в себе растущее как на дрожжах недовольство. По идее, с ним надо что-то делать, куда-либо направить, в общем, куда-то девать. В себе носить крайне опасно: может омрачить жизнь, подточить силы и здоровье, а накопившись до критической массы, способно разорвать. Выплеснуть недовольство на близкого человека – нечестно, он-то здесь при чем? А вот куда направить с максимальной пользой – рассмотрим на примере, имевшем место в реальной жизни.
…О своей проблеме Сергей заявил сразу, едва переступив порог кабинета. До чертиков надоело быть ведомым. Многовековая культура требует обратного. Чувствуете, как давят на нас устоявшиеся стереотипы? А тут еще и друзья подтрунивают: мужик ты или нет, чего жена верховодит? Но позвольте, а как быть в тех случаях, когда женщина, которую мужчина «позвал в долгую дорогу в дюнах», оказалась к этой самой дороге лучше подготовленной: с большим запасом душевных сил, практического знания жизни, оптимизма? Скажете, такого не бывает. Еще как бывает! Но что же делать? Разумеется, продолжать путь вместе. Если положение дел партнеров устраивает – это одно. Лишь бы им, как говорится, было удобно. Пусть живут, не зная бед, себе и другим на радость.
Если же одна из сторон чувствует себя глубоко уязвленной, то имеет смысл, избегая резкого, а тем более грубого нарушения статус-кво, попытаться, подобно Сергею, вырасти в фактического, а не номинального лидера.
Свою жену Наташу он любил до самоотречения, можно сказать, боготворил. За три года совместной жизни – ни одного упрека, ни единого недовольства объектом обожания. Но давайте признаем: мы, и Наташа в том числе, живые, земные люди, а не идолы. В отличие от последних грешим, совершаем ошибки, заблуждаемся. И разве любовь, какой бы возвышенной она ни была, может заменить собой индульгенцию? Как оказалось, семьи Наташи и Сергея, в которых они выросли, устроены по одному и тому же принципу: роль первой скрипки в них играют женщины. Поэтому не удивительно, что их собственная семья создавалась по образу и подобию родительской. Ответственность за общее благополучие и право последнего слова принадлежали Наташе, зарабатывание денег плюс возможность отдавать инициативу в принятии решений жене достались Сергею.
Поначалу власть любимой женщины казалась ему безграничной и безоговорочной. Позже пришло ощущение, а следом и понимание того, что сверхсильные чувства только ослепляют разум, чреваты растворением в них, потерей индивидуальности. Будучи женщиной чуткой и проницательной, Наташа не могла не заметить неудовлетворенности мужа, поэтому сама предложила поддержку в его инициативах на лидерство. По мере наших встреч и консультаций у Сергея постепенно стала уходить робость перед Наташей, а вслед за ней и «слепая» любовь. На их месте выросло по-настоящему крепкое и светлое чувство любви, основой которому послужили понимание близкого человека, уважение и забота.
Говорят, за счастье надо бороться. Только вначале не помешает научиться бороться. Сергей поверил в себя и овладел искусством борьбы, правда, постепенно. Позже, уже в роли лидера, он смог развязать узелки многих проблем, ранее сплетенных судьбой.
Наше сотрудничество продолжалось примерно полгода, после чего нужда в нем отпала. С тех пор много воды утекло. С Сергеем и Наташей, бывает, встречаемся, да и то случайно. Судя по всему, они счастливы.
Владимир ТАРАСЕНКО, психолог.