– Госпожа Елена, вопрос избрания спикера остается в подвешенном состоянии, а без этого и парламент остается словно в таком же состоянии. Как вы смотрите на перспективу этой парламентской недели?
– Действительно, сегодня вопрос кандидатуры спикера и процедуры его избрания остается открытым. Переговоры идут, об этом всем известно. Но тем не менее я бы не стала во главу угла работы парламента ставить наличие или отсутствие спикера. И со спикером Яценюком Верховная Рада была конфликтной, работала в крайне неуверенном режиме, поскольку не было большинства. И сегодня, пока нет договоренности о создании нового большинства либо же договоренности о голосовании ряда законопроектов социально-экономического или социально-экономического и политического характера, избрание спикера ничего не даст – ему нечего будет подписывать. И работу кого он будет организовывать, если сами фракции не договорились? Поэтому вопрос избрания спикера, надеюсь, будет рассмотрен на будущей неделе.
– Но главным все же остается вопрос большинства, коалиции?
– Безусловно, наличие большинства.
– Что сегодня можно сказать об этом? Не знаю, возможно, я и ошибаюсь, но и вчера из уст господина Белоруса, представителя БЮТ, так чувствовалось, что будто уже и договоренность какая-то есть, которая будто должна на будущей неделе перерасти во что-то материальное, между ПР и БЮТ. Это была бы солидная коалиция, конечно, конституционное большинство. Но есть ли такая договоренность?
– Сегодня вопрос о создании коалиции в парламенте этого созыва открыт, а сама коалиция маловероятна. Другой вопрос – объединение для голосования ряда необходимых законопроектов. Мы помним, что такое объединение у нас уже было. К сожалению, БЮТ отозвал свои голоса через 30 дней, показав свое постоянство. Тем не менее, если нам представится возможность вокруг ряда своих социально-экономических и политических законопроектов объединить народных депутатов, в том числе из БЮТ, мы будем это делать.
– А если БЮТ попытается объединить вас вокруг каких-то своих инициатив? Где здесь найти золотую середину?
– На самом деле вы знаете, что 90% программ политических партий идентичны. Потому что все абсолютно, избираясь, обещают нормальные социальные и экономические условия, нормальную систему здравоохранения, образования, гуманитарный блок и так далее. Есть, безусловно, ряд ключевых моментов во внешней, во внутренней политике, ключевые гуманитарные вопросы. Мы свой шаг навстречу сделали, свои законы презентовали. Теперь готовы рассматривать законопроекты наших оппонентов.
– Госпожа Елена, во многих комментариях экспертов, политологов утверждается, что в условиях экономического кризиса необходимо создавать коалицию в любом формате. Но почему парламент тогда тянет с такими вещами, которые, вроде бы всем понятно, нужно делать?
– Вы прекрасно понимаете, что вопрос борьбы с экономическим кризисом не заключается в принятии ряда важных законопроектов. Эти законы нужны, мы их внесли, и они уже приняты. Поэтому те, кто говорят, что во всем виноваты только 450 народных депутатов, которые не могут найти себе спикера, несколько лукавят, потому что сегодня все жители Украины прекрасно понимают, что вопрос их выживания, когда не действует правительство, остается для них вопросом личным.
– Но почему так выходит, что все камни летят в дом на Грушевского, а не в дом напротив – на Банковой?
– Я думаю, очень удобно любой свой промах ставить в вину парламенту Украины. Приведу пример. Существует Бюджетный кодекс, предусматривающий, что бюджетное законодательство должно вноситься в определенные сроки. С апреля мы ждем от Кабинета министров изменений в действующий закон о бюджете, но их нет. Уже поздно говорить о бюджете этого года, нужно уже давно говорить о бюджете следующего. Никто из депутатов не может внести проект закона о бюджете. Это может сделать только правительство. Но оно этого не делает.
– Почему?
– Думаю, что сегодня действующее правительство просто не может его разработать. Оно не может оценить ситуацию, не может спрогнозировать макроэкономические показатели, не может и не хочет нести ответственность за то, что будет происходить в стране.
– В таком случае у меня совершенно логичный вопрос: зачем тогда такое правительство?
– Очень хороший вопрос. Еще весной мы говорили, что будет кризис, предлагали свои варианты выхода из него. Очень громко тогда над нами смеялись в парламенте, называя паникерами, непрофессионалами. Прошло время, 11 июля мы попытались собрать голоса за недоверие правительству. Голоса дала только наша фракция. Потому что ни «НУ – НС», ни БЮТ, ни КПУ, ни Блок Литвина не задумывались тогда всерьез о последствиях работы этого правительства.
– Выходит, что все они несут ответственность за эти действия? Выходит, и правительство свою, так сказать, несет ношу, и эти политические силы в парламенте?
– Абсолютно верно. Мы этот вопрос ставили, собираемся его поднимать всегда, если нужно выражать недоверие правительству. При этом готовы сотрудничать, советовать, входить в рабочие группы, помогать. Но сегодня мы в оппозиции и свою функцию выполняем четко. Честно говоря, уже, наверное, вопрос не в том, как быстро поменяем правительство. Вопрос в том, будет у нас антикризисная программа или нет? Сегодня правительство не готово нам ее предоставить.
– Политологи говорят, что самые крупные политические силы не имеют политических программ выхода из кризиса. Когда послушаешь БЮТ – все правильно, когда послушаешь господина Азарова – вроде тоже все логично, но подходы абсолютно разные. И выходит, что неспециалисту сложно понять, кто ведет Украину к тому, чтобы выкарабкаться из этого кризиса, а кто, напротив, ее туда больше затягивает. Вот как это понять людям?
– Очень просто: по результатам. Люди, может, чего-то не успевают узнавать или не могут участвовать в определенных процессах, не находясь у власти. Однако, делегировав власти свои полномочия, они прекрасно все понимают. Поэтому сегодняшний почти 70-процентный рейтинг недоверия правительству – именно правительству, а не парламенту – это адекватная оценка действующей власти. Люди прекрасно понимают, кто сейчас не обеспечивает защиту их прав.
– Я хотел бы как раз привести результаты одного из опросов: большинство граждан считают, что Кабмин должен был взять на себя ответственность за предотвращение экономического кризиса; 63% опрошенных заявили, что Кабмин должен был вовремя предотвратить экономический кризис; 12,1% сказали, что это должна была сделать Верховная Рада; 16,7% отметили, что такие действия должен был сделать президент. То есть люди, принимающие участие в опросах, все же понимают, что вся ответственность лежит на правительстве?
– Знаете, слово «ответственность» иногда бессмысленно употреблять в отношении некоторых политических сил. Это слово им не знакомо. Поэтому я сейчас ответственность бы не делила, я сконцентрировалась бы на том, чтобы выработать совместный план выхода из кризиса, потому что, по тем же опросам, сегодня почти 85% граждан Украины считают, что ситуация в государстве ухудшается. Эти цифры практически совпадают с мнением людей, которые считают, что власть в целом – законодательная, исполнительная, судебная – развивается в неправильном направлении и не защищает гарантированные права граждан.
– Но если разные подходы к развитию, разные подходы к этому направлению, то как власть может развиваться в одном направлении?
– Если не будет общей стратегии, значит, будет общий плебисцит, и люди еще раз придут и определятся на избирательных участках. Но это будет вынужденная мера.
– То есть я так понял, что вы, в принципе, поддерживаете досрочные выборы?
– Я идею досрочных выборов не поддерживаю, но считаю, что если они пройдут, то это будет меньшее из зол. Если сегодня власть не способна спасти людей от нищеты, людей нужно спасать от этой власти. Как? Существуют только два рецепта, которые придумали люди за века: выборы или вилы. Вот я за выборы.
– Госпожа Елена, вы среди людей бываете вообще? То есть вы где-то там в округах закреплены или все же хотите почувствовать это настроение в магазинах, на базарах?
– Конечно, я ощущаю настроение людей. Я живу в Киеве, хожу в магазины, выбираю продукты на рынке, часто бываю в лечебных учреждениях и также могу слышать критику по адресу политиков и исполнительной власти. Сейчас реже, но бываю на родной Луганщине. Кроме того, у меня есть депутатская приемная, куда приходят тысячи писем, а также приемная ПР, откуда часть писем передают в мою приемную, если вопросы носят правовой характер. Настроение людей, скажем так, очень пессимистическое. Их тревогу я ощущаю не понаслышке, поверьте.
– Сегодня опять очень сильно критикуют НБУ, в частности председателя НБУ господина Стельмаха, заявляют, что он должен подать в отставку. Что с курсами валют происходит?
– Ну кто-то на этом очень неплохо зарабатывает. Тут и ответа не нужно. Кому война, а кому мать родна.
– Что нужно делать с НБУ и с председателем? Зависит ли от председателя вся политика НБУ?
– Слушала его интервью, где он оценивает украинскую экономику посредством индекса «Биг-мак», становится страшно. Страшно не оттого, что для него главным критерием жизни является не благополучие граждан и государства, а цены на американские булочки, а оттого, что такое возможно только в период безвластия. Такие вещи происходят, когда в стране безвластие и беспорядок.
– Но власть у нас вроде есть, вроде работает, а вы говорите о безвластии.
– Вы сами говорите «вроде», и я с вами согласна.
– Еще один такой момент: на фоне всего, что происходит в Украине, в последние недели обострилась внешнеполитическая ситуация. Была информация, что представители ЛДПР собрались пикетировать наше посольство в Москве с интересными лозунгами: «Российский газ Украине по мировым ценам», «Севастополь – русский город», «Нет реабилитации фашизма в Украине», «Украина, верни долги за газ». Вроде все правильно.
– Совершенно неправильно, и такие выпады возможны только в отношении слабого и бедного партнера.
– Но мы задолжали за газ. Да и цены на него слишком высокие...
– А это – результат «открытости» и «прозрачности» работы правительства. Это последствия той гуманитарной политики, которую ведет наш президент, последствия непродуманных действий. Это в целом ослабляет страну. И подобные вещи можно услышать только в отношении очень слабых. К сожалению, наш президент и наше правительство позволяют такие вещи.
– В Брюсселе вновь будут рассматривать перспективы предоставления Украине ПДЧ, может, с этим все связано? Как вы думаете?
– Следующая неделя не принесет Украине ПДЧ, об этом уже ясно высказались все участники всевозможных «круглых столов» и совещаний. Мы считаем, что это абсолютно правильно, потому что только народ Украины на референдуме должен сказать, хочет он в НАТО или не хочет. Поэтому мы приветствуем подобные вещи. Безусловно, это улучшит наши отношения с Россией и никак не ухудшит наш внешнеполитический вектор.
– Что делать людям в условиях кризиса с курсом гривны?
– Единственное – попытаться выжить. Знаете, я посмотрела статистику, почти 35% наших граждан не имеют сбережений, а остальные имеют минимальные запасы. Поэтому на самом деле сейчас вопрос не с курсом гривны, а обнищания. Это нам кажется здесь, в Киеве, что у кого-то в регионах есть столько денег, чтобы он заботился о курсе гривны. Да нет, сейчас нужно позаботиться, чтобы люди выжили.
– Госпожа Елена, я неоднократно слышу, что нужно всех чуть ли не разогнать, чтобы пришли новые люди в тот же парламент и в то же правительство. Кое-кто говорит, что и президент должен быть новый. Как вы смотрите на это?
– Об этом достаточно больно слышать. Что же касается сути вопроса, то третья сила в политике почти так же непопулярна, как и в любви. Нет общественного заказа на представление третьей силы. Существует надежда, что должен прийти кто-то, и этот кто-то обязательно изменит жизнь к лучшему. Но мы уже стали свидетелями горького опыта всей страны, когда эти надежды не оправдались, когда люди сначала поверили в Майдан и стояли там, потом они поверили в «украинский прорыв», потом поверили в тысячу из Ощадбанка, потом еще во что-то… На самом дорогом спекулировать легче всего. Поэтому я разделяю тревогу людей, которые кого-то ищут, но прекрасно понимаю, что общественный заказ сегодня связан с общественным пессимизмом, а не с наличием или отсутствием у нас третьей силы.
– Вы принадлежите к политической партии, которая, когда идет на выборы, обычно формирует избирательный список. К какому эшелону себя относите в вашей партии?
– Знаете, я об этом вообще не задумывалась, а вот о системе выборов думаю постоянно. И знаете, что обращает на себя внимание? В Украине существовала мажоритарная система, когда депутат привязывался непосредственно к округу, от округа избирался, от округа зависел. И политики, и ученые пришли к выводу, что порочнее системы нет, так как депутат потом перекупается, на него давят из администрации президента, и вообще он неэффективен. Поэтому перешли к системе, когда парламент избирался по смешанной системе, то есть часть от партий, часть от округов, но и эту систему назвали кошмарной, абсурдной, коррупционной и тоже изменили. Теперь мы имеем систему пропорциональную, когда депутаты, как вы говорите, разных эшелонов представлены только от политических партий и блоков. Потом уже партия сама закрепляет их за округами и должна контролировать, как они там действуют, но и эта система сегодня называется ужасной. Но четвертой системы нет. На самом деле вопрос не в эшелонах и не в политических партиях и блоках, а в людях и в их ответственности.
Радио «Эра-FM».