Свою фамилию не назову. Отношусь к категории людей, которым стыдно признаваться в нищете и бессилии. Хотя я не тунеядка, не лодырь и не пьяница. Зовут меня Наталья Ивановна. Около сорока лет я проработала на швейной фабрике в Симферополе. Имела высокий разряд, награждалась грамотами и переходящими красными вымпелами, была ударником коммунистического труда.
Заработки у меня были неплохие – больше двухсот рублей. Поэтому, когда в 1998 году я вышла на заслуженный отдых, мне назначили сносную пенсию. Сейчас со всеми подсчетами-перерасчетами получаю 872 гривны 28 копеек. Подружки охают: «Наташа, ты олигарх!». Я понимаю, у них и вовсе чуть больше 600. Однако живу очень скромно, можно сказать, впроголодь. Чтобы не быть бездоказательной, погружу вас, уважаемые читатели, в мелочи своего неприхотливого быта. Я подумала, в конце концов, он – часть истории страны. История – это ведь не только великие войны, революции, потрясения, но и жизнь маленького человека.
Итак, пенсию я получаю 7 числа каждого месяца. Немедленно высчитываю из нее 120 гривен. Это святое – плата за коммунальные услуги. По иронии, я не имею права на жилищную субсидию, поскольку за коммуналку плачу чуть меньше 15 процентов от общей суммы пенсии. Но положа руку на сердце кого в моем лице обирает государство? Нищенку! Еще 22 гривны откладываю, чтобы заплатить за телефон. На все про все остается 730-28.
Получается, в день я могу тратить 26 гривен. Для чистоты эксперимента разменяла купюры на мелкие, разложила на столе семь тоненьких пачечек и попыталась прожить на них, не прибегая к помощи детей. Далее предлагаю вам отрывки дневника, который тщательно вела в течение «опытной» недели.
День первый. Утром обнаружила, что на кухне потек кран. Вообще-то подтекал он давно. Сын перевязывал ненадежное место суровыми нитками. А тут хлынуло так, что пришлось вызывать слесаря. За ремонт заплатила 15 гривен.
Сбегала на рынок, купила полкило творога, майонезную баночку сметаны, полбуханки серого хлеба, булочку, килограмм болгарского перца и пучок петрушки. За все отдала 20 гривен 30 копеек.
Примчалась домой, нажарила сырников. Потушила перец с морковью, луком и томатом. В 12 часов зашла подруга, с которой мы вместе работали на фабрике. Угостила ее сырниками и перцем. Сырники съели все, а перец остался на ужин и еще на завтра. Прикинула, что «дневной лимит» перерасходовала на 9 гривен 30 копеек.
День второй. Подул прохладный северный ветер, а я не запаслась теплыми колготками. Опять пошла на базар. В торговых рядах за 14 гривен купила две самых дешевых хлопчатобумажных пары. Вспомнила, что к обеду нет первого. Купила куриный окорочок, маленький стаканчик фасоли, пучок укропа, килограмм картошки. Заплатила 10-70. Позвонил сын, сказал, что вечером они с невесткой идут в театр, а мне привезут пятилетнего внука Антошку. Ахнула, у меня нет для него гостинца! С машины (не в магазине!) взяла ему маленькую упаковку клубничного йогурта, 200 граммов печенья и 50-граммовую шоколадку «Аленка». Вышло еще 7-20.
Перед сном опять делала «ревизию» и опять убедилась в перерасходе. Превысила «бюджет» на 5-90!
День третий. Проснулась с твердым намерением ничего не тратить. В холодильнике – суп и тушеный перец. На донышке банки осталось немного сметаны. Правда, закончился хлеб. Ближе к обеду спустилась в подвальчик, где один из соседей пару лет назад открыл торгующий всякой всячиной магазинчик. И надо же, продавщица Света стала расхваливать свежие шпикачки. Я купила две штуки. Заодно спохватилась, что у меня нет растительного масла. Но у Светы его брать не стала. Пошла на рынок, за поллитровую бутылочку заплатила 5 гривен. Дома увидела, что у единственной пары осенних туфель отлетела набойка и потерялась где-то на тротуаре. Сапожник за ремонт запросил 12 гривен. Куда деваться? Заплатила. Всего прошедший день принес такие растраты: хлеб – 2-65, шпикачки – 4-80, масло – 5, набойки – 12. Итого гривна 45 копеек экономии! Ай-да я!
День четвертый. Утром заехала дочь, пожаловалась, что второй мой внук Ванечка засопел, она не хочет вести его в детский сад, попросила присмотреть. Чем Ванечка хуже Антошки? Я засобиралась с ним в Детский парк. Стоял теплый солнечный день. Ванечка заныл, что хочет прокатиться на паровозике. Разве может устоять бабушкино сердце? Мы и на паровозике за 10 гривен покатались, и поп-корн купили, и шоколадку, и пластмассовую машинку, и выпили двухсотграммовый пакетик яблочного сока.
Когда возвращались домой, я подумала, что Ванечке фасолевого супа будет мало. Купила десяток яиц и две сдобных булочки, чтобы пожарить гренки, пачку сливочного масла. Вечером «подбила цифры» и сникла – 38 гривен как не бывало!
День пятый. Решила приготовить обстоятельный обед на выходные, чтобы спокойно провести их дома у телевизора или за книгой. Соседка дала почитать Тургенева (новые-то романы мы даже не мечтаем покупать!). Взяла на борщ куриные крылышки, а на котлеты полкило говядины. Купила немного свеклы, моркови, лука, кочан капусты, сметану, пол-литра молока. И раз уж пошла такая «свадьба», присовокупила кусочек тыквы и полкило пшена на любимую кашу. Как на грех, так сладкого захотелось. Не удержалась, попросила взвесить 300 граммов конфет «Ромашка». Истратила двойную норму распределенных денег. Но утешила себя, что в выходные в магазин ни ногой!
День шестой. Позвонили две старинные приятельницы. Я обрадовалась. Давно не виделись, вот бы встретиться за чаем, поговорить, вспомнить молодость. Муж у меня умер десять лет назад. Сын и дочь – люди занятые, навещают редко, в основном перезваниваемся, либо они на секунду заскакивают, чтобы оставить внуков. Страдаю от одиночества. Так что гостям всегда рада. Подумала, хорошо бы испечь пирог, хотя бы банальную шарлотку. Опять отправилась на базар. Купила килограмм яблок, а потом решила: гулять так гулять, взяла пакет столового вина «Изабелла», очень его любила когда-то, лимончик, 50-граммовую баночку растворимого кофе, килограмм сахара и литр молока. Когда возвращалась домой, увидела на углу девушку, торгующую недорогой посудой. А одна из моих приятельниц как раз вскоре должна была отмечать день рождения. Купила ей в подарок красивую чашку с блюдцем за 9 гривен. Вечером обнаружила, что давно уже забралась в «бюджет второй недели».
День седьмой. С утра ругала себя за расточительность и в то же время ловила на мысли, что появилось какое-то безразличие. Я поняла: мой эксперимент был обречен на неудачу, потому что знаю: в трудную минуту сын привезет пятьсот гривен, дочь подбросит столько же. Они мне и пальто купили, и сапоги, и телевизор, и стиральную машину, и ремонт в квартире сделали. А если нет детей или они не в состоянии содержать родителей, как жить? Вдумайтесь, разве я шиковала, разве позволяла что-то лишнее? Уже давно не мечтаю об отдыхе в санатории или о поездке к сестре в Россию. Я ничего не трачу на проезд, не бываю в кино, театре, музее, не покупаю книг. К счастью, Господь одарил меня хорошим здоровьем. Но, случается, подскакивает давление, болит голова, расстраивается пищеварение, все-таки мне 65 лет. Как вписать в более чем скудный бюджет пенсионера аптечные расходы?
Как-то сын принес мне распечатку. Там была расписана потребительская корзина среднестатистического украинца. Сколько чего ему положено съесть, сколько чего износить. Я долго смеялась над расчетами Госкомстата. Одно пальто нас обязывают носить 10 лет, женщине на год полагается всего три пары трусов и две пары колготок, сапоги велят носить четыре года. В год «разрешают» съесть не более 16 килограммов рыбы (даже 50 граммов в день не набирается!), 180 куриных яиц, 23 килограмма мяса. Короче, рацион Освенцима!
Единственное утешение – телевизор. Включишь его, а со всех телеканалов несется: «Ми маємо такий уряд, що в історії України такого ще ніколи не було!». Глядишь, в самом деле полегчало…
За чистотой эксперимента следила Ирина ИВАНЧЕНКО.