Основой жизни каждого человека и общества в целом является нравственность. Ибо все – культура, политика, экономика – в своем благополучном течении находятся в прямой зависимости от нравственных людей.
Что же такое нравственность? Можно сказать, что нравственность – это способность человека различать добро и зло и следовать добру. Но тогда встает вопрос: что нужно считать добром, а что – злом? Ведь в определении достоверных признаков добра и зла и состоит вся трудность. Часто одно и то же многие понимают по-разному. Бывает даже и так, что по прошествии времени люди совершенно изменяют свои взгляды. Разум наш в молодости и в старости приводит к различным, зачастую совершенно противоположным выводам о самых важных вопросах жизни. К тому же очень многое в жизни при поверхностном взгляде представляется добром, а при внимательном рассмотрении – злом.
Не зная природы добра и зла, человек называет добром то, что не имеет большой цены, потому что всегда может измениться на противоположное. Так желаемые многими богатство и здоровье не делают человека лучше. Сейчас приходится все чаще слышать о том, что нравственность возможна сама по себе, без Бога. Но на самом деле это невозможно. Если хотя бы предположить, что Бога нет, тогда различить добро и зло не представляется возможным: все становится относительным. А относительное без абсолютного обессмысливается. Бог и есть тот самый абсолют.
То самое абсолютное Добро, в свете которого только и возможно определить все, относящееся к добру. Именно в поисках абсолюта и проявляется высшая духовность человека. А если Бога нет, то исчезает и точка отсчета, исчезает шкала, по которой определяется, что есть что. В Библии об этом так говорится: «В те дни не было царя у Израиля; каждый делал то, что ему казалось справедливым». А великий Достоевский сказал еще определеннее: «Если Бога нет, то все позволено».
Бог есть Свет, при котором только и видно, что есть белое, а что – черное. Лишенный этого света и свое безобразие может принять за красоту. Действительная нравственность так же невозможна без Бога, как дерево без корней не может быть деревом. Религия и нравственность взаимообусловлены. Как сказал богослов: «Нравственность без религии невозможна, религия без нравственности не нужна». При свете веры в Бога определения добра и зла становятся четкими в каждом конкретном случае и в целом. Добром можно назвать все то, что поддерживает жизнь личности, семьи, общества: милосердие, доброта, терпение, трудолюбие, жертвенность, смирение, покаяние. Злом является все то, что разрушает жизнь личности, семьи, общества: гордость, самоуверенность, жестокость, себялюбие, разврат, ложь, лень. Эти понятия неизменны и безусловны, их нельзя подчинить соображениям пользы. Пророк Моисей, умирая, упрашивал израильтян: «…жизнь и смерть предложил я тебе. Благословение и проклятие. Избери жизнь, чтобы жил ты и потомство твое».



Пощадим души наши
Наг родился человек, наг и умрет. Своим можно назвать лишь то, что не может отнять смерть. Все прочее: слава, богатства, знания, красота, здоровье, искусства, – все это будет остановлено со смертью. Само тело будет покинуто душой.
Только добрые дела пойдут с человеком и будут ходатайствовать за него пред Богом. Это любовь, мир, радость, долготерпение, милосердие, вера, кротость. Итак, все, что имеем, дано нам Богом, чтобы творить добрые дела. Есть ум плотский, а есть ум духовный. Есть мудрость мира сего, а есть мудрость духовная. Они противоположны друг другу. Мудрость мира и знать не хочет будущей жизни. А жизнь наша в этом мире есть не что иное, как странствие и непрестанное шествие к своему Отечеству. Потому и называемся мы странниками и пришельцами, как и написано в Библии. И когда закончится это наше странствие, то попадем в уготованное Богом Отечество, где от этого странствия можно будет успокоиться.
Цель нашей жизни – соединение с Богом: в этой жизни – в вере, надежде и любви, а в будущей – в совершеннейшей любви. Иногда наша любовь обращается к деньгам, пище, питию, одежде, дому и подобным нам людям до забвения Бога. Мы гордимся, завидуем, ненавидим, лжем – и тогда соединяются наши души с самим дьяволом. И как же мы этим оскорбляем Бога. Но мы слишком мало об этом думаем, слишком несведущи в том, в чем только и нужно преуспеть – в деле соединения с Богом.
«Пощадим души наши!  Пощадим время наше до гроба и вечность нашу за гробом, – писал Иаков  Амфитеатров. – Вспомним, что если мы добровольно, или по лености, или по дерзости, или по гордости согрешаем против Бога и матери нашей Церкви, то, как говорит апостол «не останется… жертвы за грехи, но некое страшное ожидание суда и ярость огня, готового пожрать противников». Или думаем, что, оставаясь беззаконными, мы навсегда останемся беззаконными? Нет! «Страшно впасть в руки Бога живого!.. Если отвергшийся закона Моисеева, при двух или трех свидетелях, без милосердия наказывается смертью, то сколь тягчайшему думаете наказанию повинен будет тот, кто попирает Сына Божия и не почитает за  святыню Кровь завета, которою освящен, и духа благодати оскорбляет? – спрашивает святой Павел. –  Мы знаем Того, Кто сказал: «У Меня отмщение, Я воздам…» Убоимся сего страшного мщения, пока оно не постигло нас. Припадем к лону матери-Церкви, пока оно еще отверсто для грешников. В глубоком сокрушении и раскаянии будем умолять Господа о помиловании».



Бодрствуйте!
«Бодрствуйте и молитесь», – заповедано нам. Это особенно актуально в наши с виду благополучные времена. Пороку, греху открыты все двери, а духовность, культура оттеснены; разврат внедряется в образовательный процесс, а нравственность исключена из него.
Сегодня Церковь поворачивают лицом к миру, и  ложная красота мира овладевает ее вниманием. Все большую силу набирает мысль, что Церковь должна служить миру… Секулярные процессы в Церкви были всегда, но сегодня из-за массовости и интенсивности они становятся апокалиптическими. Исчезновение человеческого в человеке, насильственное культивирование звериного начала – вся эта активная сатанинская деятельность есть яркая иллюстрация подготовки к встрече своего господина. Все в ожидании. Одни ждут антихриста, другие ожидают Христа. Одни верят, что процесс, который сегодня в пике своего могущества, остановит распад и разлад. Другие верят, что Христос из этой растленной жизни восстановит настоящую.
Господь создал Свою Церковь из любви к миру. Но своим присутствием в мире она является обвинением миру в его неправоте, в его грехах, в его безобразиях, и потому «князь мира сего» и его слуги всегда враждуют с Церковью. Только раньше они воевали открыто, а сегодняшнее лукавое время подсказало и лукавые способы: сделать Церковь соучастницей и нейтрализовать ее благодать. Прекратилась война с грехом, осталась только ее видимость. Мы примирились со всеми неправдами, и нам это понравилось.
В храмах устраиваются мирские концерты, что стало символом единения мира и Церкви.  Единение Церкви с миром – это как бы завершающий этап уравнивания святости и греха.
Необъяснимо желание нормальных людей смириться с низведением Церкви в разряд мирских учреждений. Деятельность христиан, совершаемая по мирским мотивам, приводит не к духовной пользе, а к омирщвлению Церкви. Для верующих людей в этой ситуации ничего неожиданного нет, ибо в свете апокалипсиса это – нормальное явление. Для верующего важно сохранить верность Христу и Его Церкви во всякое время, и особенно во время последних искушений, коварных своей тонкостью, неуловимостью правдоподобных образов и понятий. Крайне опасно то, что все подмены, лицемерие, лукавство «князя мира сего» усваиваются нашим лицемерием и лукавством. Сегодняшние события, как и вся священная история, – история нашей души. Это наши сокровенные греховные желания воплощаются в жизнь. Мы в своей душе носим и Церковь, и мир. И когда отказываемся от войны со злом, то оказываемся приговорены. Греха невозможно избежать, но с ним нельзя дружить. «Не знаете ли, что дружба с миром есть вражда против Бога», – сказано в Писании. В сегодняшнее лукавое время это замалчивается, замалчивается и многое другое, чтобы не разбудить спящих людей, убаюканных миром с миром. Незаметно, постепенно, но неотвратимо мы превращаемся в толпу и превращаем в нее Церковь в человеческом ее элементе.
Нам необходимо просыпаться, «да не уснем в смерть». Странные вещи совершаются на наших глазах и, что совсем уж странно, – нашими руками. Есть простой грех, который разъединяет неразъединимое, но есть еще архигрех, который соединяет несоединимое. Получается: не всякое разъединение – зло, не всякое соединение – добро. Жизнь мира в виртуальном вираже лжи – последний полет, об этом все кричит для тех, кто имеет уши. Сам процесс глобализации вызван необходимостью необратимых смертельных перемен в жизни мира. Наши светлые идеалы всегда живут в нашей душе, но повседневная жизнь отделена от них. Совесть бережет святость души.
Так и  Церковь создана не для того, чтобы мир поработил ее, от этого миру никакой пользы не будет. Нельзя использовать Церковь как инструмент в мире – скрипкой гвозди не забивают. Смешение Церкви и мира – это попытка нейтрализовать ее благодать. Это самый коварный способ  борьбы с Церковью. Но как солнце, проходя грязное место, не пачкается, так и благодать при всех людских грехах остается действенной. Но чтобы сподобиться благодати, необходима война с самим собой, война с миром, живущим в нашем сердце.   
О расколах
Страшен соблазн в церковной жизни. Что испытывали верные христиане, когда епископами (а было, и патриархами) в Церкви становились еретики? Ведь казалось, они – это и есть Церковь, а раз так, значит, Церковь пала, согрешила, стала безблагодатной. Но проходило расставлявшее все на свои места время, и они – еретики, лжеучителя и лжепастыри – сами отпадали от Церкви, как засохшие ветви, а она оставалась святой и безгрешной.
Нынешнее время в жизни церковной – то затишье, за которым нередко следует буря. Уже сегодня перед нами немало проблем, которые, возможно, и разрешаются сами по себе, но при определенных «стараниях» могут стянуться в тугой узел противоречий. То есть поводов для «ищущих повода» более чем достаточно… История повторяется. Вот почему для того, чтобы лучше понять настоящее, следует обратиться к прошлому.
Исторические события повторяются, но не точь-в-точь, а в различных комбинациях: философские идеи, уже высказанные и как будто исчерпанные в античности, возвращаются в новых вариантах и образуют новые системы, за которыми, однако, мы находим те же самые концепции. Вся история человечества как бы сжата и спроектирована в Священном Писании. Там мы можем найти ответы на вопросы, касающиеся главных идей мироздания. У святых Отцов свет Библии несколько разряжен, как бы преломлен через призму, но в то же время и более конкретизирован.
Поэтому Православная Церковь не отделяет друг от друга библейское и святоотеческое богословие – она читает Библию глазами святых Отцов. Церковь похожа на осажденную крепость, а гонения – на штурмы крепости, следующие один за другим. Раскол же – это заговор и мятеж внутри крепости, разделение в рядах ее защитников. Гонители убивают тело, но бессильны причинить вред душе. Раскольники убивают душу. Сатана может говорить о мире и истине, но это – обольщение. Расколы основаны на тщеславии, на противопоставлении себя Церкви. В расколе православие превращается в театральные постановки, а исповедание христианства – в рекламные афиши, приглашающие в раскольничью молельню, в которой раскольники обещают самое чистое, самое духовное православие. В расколе и молитва, и милостыня питаются гордыней – это не добродетель, а противостояние Церкви. В расколе и ереси почти нет тайной милостыни, там милостыня сопровождается «барабанным боем». Раскол – порождение гордыни, поэтому гордый чувствует в расколе родной ему дух. Под видом борьбы за правду он мстит своей  матери-Церкви за те благодеяния, которые получил от нее. Раскол  – это скрытая месть Богу через борьбу с Церковью.