Например, любят вспоминать, что святой князь Владимир крестил народ без предварительного оглашения (оглашенными называются взрослые люди, готовящиеся принять крещение и усваивающие элементарные азы православия для этого), а простым волевым решением. «Кто не придет на Днепр креститься, тот мне не друг», - сказал тогда Владимир. После таких слов довольно трудно было найти человека, который бы добровольно захотел стать врагом князя.
В повести «На краю света» замечательного русского писателя Лескова есть такие слова: «Владимир поспешил, а греки слукавили». То есть греки наспех окрестили народ, не уразумевший начала веры. Что ж, в этих словах действительно есть доля правды, и православные никогда истину не замалчивают. В память об этих временах осталось в нашем языке слово «куролесить».
Когда мы его произносим, то подразумеваем, что делается нечто непонятное. А произошло это слово от греческого «Кирие элейсон», то есть «Господи, помилуй». Дело в том, что службы долгое время совершались греческими приезжими священниками, на греческом же языке, совершенно незнакомом славянам, и новокрещенный люд ходил в церкви, где греки «куролесили». Но главная правда состоит в том, что Киевская Русь полюбила новую веру. И очень скоро появились у нас истинные подвижники духа - монахи, священники, миряне. На киевских горах в XI веке, по словам одного протоиерея, повторилось то, чему изумлялись в V и VI веках в Египте и Палестине. Затворники и молчальники, бессребреники и молитвенники, которые изгоняли бесов и воскрешали мертвых, не могли бы появиться, если бы не преданность народа Христу и Евангелию. Как говорят киево-печерские монахи: побудьте хоть один день в нашей лавре и вы увидите: святой Владимир не поспешил.
Да, правильный порядок крещения предполагает сначала научение, но Русь крестили так, как крестят младенцев: бессознательной «взрослой» верой. Когда крестят ребенка, то его реально и действенно соединяют с Иисусом Христом. И хотя дети этого не понимают, таинство совершается в полной мере. А дальше ребенка следует учить вере и воцерковлять. И Русь Киевская требовала дальнейшего научения и возрастания в вере. При Ярославе появились школы и библиотеки, пришли грамотные люди из Болгарии со славянскими книгами, появилось духовенство из числа коренных жителей...
По количеству крещений и обращений, по числу восстановленных и заново отстроенных храмов и обителей наше время справедливо названо «вторым крещением Руси». Только мало строить храмы. Нужно и учить вере. В эпоху всеобщей грамотности безграмотность в вопросах веры приобретает особо страшные свойства. Кстати, о грамотности. Все народы, в которые был принесен ислам, стали писать арабской вязью, там, где проповедовали католические миссионеры, со временем начала использоваться латынь. Греческая церковь в духе евангельской любви стремилась благовествовать, а не превращать другие народы в греков. Так и для славян была составлена новая азбука. Точнее, вначале их было две: кириллица и глаголица. Причем ученые считают, что глаголица появилась раньше. Но она не прижилась, и сегодня ее знают лишь специалисты-филологи. А вот кириллица прижилась и выросла в такое ветвистое дерево, что и не передать. За основу был взят язык эллинов - греков. Но в нем двадцать четыре буквы, и многие славянские звуки просто отсутствуют, например «Б», без которого невозможно написание самого главного слова - «Бог», нет и шипящих. Словом, нужна была не калька, а новая азбука. Святых Кирилла и Мефодия именно потому и называют равноапостольными, что они совершили грандиозную работу, составив новую азбуку. Некоторые буквы - «шин» и «цаде», например, были взяты из древнееврейского, без изменений сохранив начертание, но превратившись в «ш» и «ц». В результате появилась азбука из тридцати восьми букв. В наше время перестали звучать «ер» и «еръ». Они превратились в мягкий и твердый знаки. По-разному стал звучать «ять». Там, где русский читает в старославянском тексте «лес», «бес», «тебе», украинец произносит «ліc», «біс», «тобі», белорус - «табе» и пр.
Многое изменилось в славянских языках и диалектах, но основной строй азбуки сохранился. Есть - и это главное - у этой азбуки, у каждой ее буквы, свое имя. Там, где мы механически произносим «ка», «эль», «эм», в славянском говорим «како», «люди», «мыслите». То есть как, о чем мыслите, люди? Где привычно перечисляются «эр», «эс», «тэ», славянский звучит «рцы», «слово», «твердо», иначе: слово твое пусть будет твердым. Это не просто впитывание безразличной к вере и нравственности информации. Это - всегда благое назидание. И очень жаль, что этот дивный язык учат только в церковных воскресных школах и в курсе славянской филологии. С ним стоит знакомиться и в обычной школе, на уроках истории или родного языка.
За тысячу с лишним лет на наших обширных просторах случилось все то, что только могло случиться в истории: становление и падение государств и империй, войны и нашествия, голод и эпидемии, были завоеватели всех племен и народов, разного толка вожди и тираны, провозвестники «новой веры» и ниспровергатели храмов, проходимцы и самозванцы. Вера и церковь пережили времена возвышений и падений, раскол, гонения, террор и официальный атеизм. Гонители еще не позабыты, а многие живы и здравствуют, а над землей снова сияет крест.
Георгий Когонашвили.