Однажды главного редактора самого знаменитого американского джазового журнала «Down Beat», распространяющегося в 124 странах мира, какой-то репортер во время интервью спросил: «А что такое джаз?».
«Вы никогда не видели, чтобы человек был так быстро пойман на месте столь простым вопросом!» – говорил впоследствии этот редактор. В отличие от него, какой-либо другой джазовый деятель в качестве ответа на тот же вопрос мог бы рассказывать вам об этой музыке два часа и более, ничего конкретно не объяснив, так как в действительности до сих пор не существует точного, краткого и в то же время полного и объективного определения самого понятия «джаз».
Наверное, его можно только чувствовать, только играть и только слушать. И слышать то, что пытается ускользнуть от всяких попыток загнать эти ноты в рамки строгого жанра. Многие составные части и само постоянное развитие джаза за сто лет привели к тому, что даже вчерашний набор его точных характеристик не может быть полностью применен сегодня, а завтрашние формулировки могут быть диаметрально противоположны.


Кажется, джаз по меркам человечества только что расстался с пеленками, а между тем ему уже более века. История джаза начинается в 90-е годы девятнадцатого века в Новом Орлеане, где, казалось, сам воздух наполнен музыкой марширующих оркестров, креольскими мелодиями, ариями итальянских опер... Из этого сочного многообразия родились ритмы рэгтайма, щемящие звуки блюза – все то, что совсем скоро, на заре нового века, назовут словом «джаз». А уж потом эта музыкальная культура перешагнула через границы стран и континентов, чтобы завоевать весь мир.
Кто не помнит знаменитую комедию 30-х годов прошлого века режиссера Г.Александрова «Веселые ребята», где воссияла звезда теаджаза (театрализованного джаза) Леонида Утесова? А вот страшные гонения на любое появление джазовой музыки в советские раннетоталитарные годы уже стерлись из памяти. Это тогда кто-то из идеологов партийной линии в советской музыке обозвал джаз «музыкой толстых». В стране, где каждый второй недоедал, подобная характеристика была способна поставить крест на развитии этого жанра. Но нет! К счастью, даже совдеповский агитпроп не был в силах остановить движение человеческой души к музыкальной свободе.
А все потому, что одно из главных таинств этой музыки – неповторимое индивидуальное исполнение виртуоза-джазмена, это его выступление и наслаждение исполнителя и слушателей музыкой в данный момент. А залог вечной молодости джаза – это импровизация, экспромт. А значит, здесь все без обмана – искренно и откровенно. Так, как в нашей обыденной жизни, увы, бывает редко.
Все это колдовство могли видеть и слышать крымчане и гости нашего полуострова на поистине сказочном джазовом фестивале «Мамакабо», прошедшем в конце прошлой недели в Коктебеле. Здесь собрались лучшие музыканты из многих стран мира. Они понимали друг друга, как говорится, с полуноты, им совершенно нечего было делить, потому что их Бог един – это музыка, это джаз.
Политика, говорили участники «Мамакабо», искусственно разделяет людей на своих и чужих, а музыка, естественно, соединяет их в многоликую семью.
Там, в фестивальном джазовом Коктебеле, подумалось: как было бы здорово, если бы политики в нашей стране уступили свое место джазменам. Разве тогда было бы кому-то дело до распадов и соединений каких-то коалиций, формирования оппозиций и очередных досрочных внеочередных выборов. Вместо симфонии ненависти и алчности повсюду звучали бы импровизации на тему благородства и самоотверженности. Мечты, мечты…
Подробнее о фестивале читайте Тут