Когда на территории нынешней Армении почти три тысячи лет назад уже существовало древнее рабовладельческое  царство Урарту, какого-либо государства на территории нынешней Украины у Господа Бога даже не значилось в проекте. Киевская Русь вообще появилась лишь две тысячи лет спустя. Чуть заглянешь в такую тьму веков, и голова кружится: это же какая пропасть столетий! Тут и один век жизнью не осилишь, знаешь о своих предках не далее четвертого-пятого поколения, а здесь во временном промежутке этих поколений – за сотню.
Правда, между древними урартами и нынешними армянами почти нет ничего общего, потому как первые «погибоша аки обры», оставив после себя нещедрые следы своего пребывания на земле. А армянская народность сложилась в основном лишь во второй половине первого тысячелетия до нашей эры. Наши пращуры еще скитались по дремучим лесам и просторным лугам в поисках пропитания и жили родовым строем, когда уже процветала Великая Армения под властью Ахеменидов и Селевкидов, а царь Тигран-II успешно противостоял Древнему Риму и Парфянскому царству. И угораздило же горную страну оказаться затем в центре борьбы за тогдашнее мировое господство между этими государствами, а затем между Византией и Персией. И пала под ударами полчищ византийцев и персов Великая Армения, и поделили они ее между собой в 387 году от Рож­дества Христова. А потом тысячу лет страну разоряли нашествия арабов, сельджуков, монголо-татар и Тимура, и закончилось все это новым разделом – между  Ираном и Турцией, уже в XVI веке. Лишь  в 1828 году на территории Российской империи проявилась Эривинская губерния – на земле отвоеванной у Ирана Восточной Армении. Губерния и стала в 1920 году Армянской ССР, а в 1991-м – Республикой Армения.


Свою новую, самостоятельную, жизнь Украина и Армения тоже начали по-разному. У нас с соседними странами сложились в целом нормальные, можно сказать, дружеские отношения. Ну, подразнили наших правителей и национально озабоченных граждан россияне, когда начали строить непонятно зачем, даже для самих себя, дамбу к Тузле. Пошалили да и бросили нелепую затею. Зато украинская сторона обустроила на острове погранзаставу и теперь ежегодно вбухивает миллионы гривен на берегоукрепительные работы на пустынном клочке суши и на содержание заставы,  которая бут и охраняет. А другой остров, Змеиный, бельмом на глазу у румын. Украина было совсем его «занехаяла», его и люди почти покинули, но тут обнаружили перспективные месторождения углеводородов на шельфе Черного моря, и экономическая зона вокруг клочка суши оказалась как нельзя кстати. Румыны утверждают, что и не остров это вовсе, а просто скала, значит, об экономзоне и речи быть не может. А мы там бац – и поселок вмиг обустроили, метеорологов, пограничников заселили, а Одесский горсовет признал его административной единицей области. Остров наш, и ваши не пляшут.
Армения же чуть ли не с первых дней независимости затеяла полномасштабную войну с Азербайджаном за Нагорный Карабах, который был при Союзе  автономной областью. Конфликт начался еще в последние годы существования СССР, кровопролитный и жестокий. Веками жившие рядом народы вдруг люто возненавидели друг друга. Сначала азербайджанцы были изгнаны из  Степанакерта и Шуши, затем очередь дошла до поселков и сел, и костер войны мгновенно охватил весь край. Армяне здесь составляли две трети населения. Так что армянские танки, за несколько минут преодолевшие трехкилометровый участок, разделяющий Нагорный Карабах и саму Армению, быстро завершили начатое дело. Десятки тысяч беженцев-азербайджанцев вот уже почти 20 лет не могут вернуться на родину. Мир между двумя республиками не заключен до сих пор. Кроме территориальных претензий есть и другие. Одна сторона не может простить резню армян в Сумгаите в 1990 году. Другая – резню азербайджанцев год спустя в Степанакерте. Международная общественность, похоже, забыла о неоконченной войне и махнула на непримиримые стороны рукой.
Мы многое помним из нашей недавней общей истории, потому что очень долгое время жили в одной стране. А по большому счету и сейчас в ней живем.
Мы помним лежащий в развалинах Сумгаит, штабели гробов на его улицах, бившихся в рыданиях женщин и плакавших мужчин. Тогда страшное землетрясение унесло более 70 тысяч армян, большинство из которых были старики, женщины и дети. И помним причины столь разрушительных последствий: бетон в зданиях едва ли не наполовину состоял из строительного мусора, а то и вовсе из битого стекла. И никто не ответил за паскудное воровство стройматериалов, все списали на стихию. Это уже было при Горбачеве.
Мы помним погруженный во мрак зимних ночей Ереван, и вырубку деревьев на проспектах этого древнего города, и костры, на которых жители готовили скудную еду. Электричество в столице включали лишь на два-три часа утром и вечером. Война в Абхазии, Грузии, Карабахе – кругом. Республика оказалась в блокаде. Выживали просто чудом. Промышленность рухнула, сельское хозяйство в горной стране никогда не славилось изобилием, путей выхода к морю нет, политическая ситуация нестабильная, если не сказать больше. Даже последние выборы президента не обошлись без применения силы против оппозиции, которая вывела на улицы десятки тысяч своих сторонников, не согласных с результатами (по их мнению, сфабрикованных)  выборов.
Трудно жилось этому древнему народу во все века, да и сейчас не многим лучше. Мы у себя считаем: первая волна эмиграции, вторая волна эмиграции,  третья… У армян таких волн – не сосчитать. Кто только не приходил к ним с огнем и мечом. А люди, спасаясь  от гибели неминучей, бежали с родины и расселялись где могли: кто поближе, кто подалее. Потому испокон веков растекались армяне по грешной земле ручейками малыми и бурными потоками. Один из них достиг и крымских берегов.
В Украине тоже своего лиха хватало. И веерные отключения электричества в городах, и села наши неделями сидели без света, и десятками километров срезали провода на металлолом ушлые людишки, и целые города замерзали не раз и не два. Но вот каштаны на Крещатике, да и вообще деревья на улицах в других городах на дрова не рубили. Лесополосы пострадали от сельских аборигенов – это да, было дело. А что делать если уголь стоит 700 гривен тонна, а  300-гривенную пенсию по полгода задерживали. И безработица гуляла по деревням, как чума.
Но главное, перед чем меркнут все негоразды вместе взятые и сто раз умноженные, – не было войны. Сохранил и уберег нас Господь от этого ужаса.


Все, что я здесь сейчас коротко изложил, время от времени вспоминалось, когда бродил по монастырю Сурб-Хач, 650-летие которого праздновали съехавшиеся сюда армяне из России, Украины, Армении, понятное дело, со всего Крыма.
Сурб-Хач означает – Святой Крест, а монастырская церковь Сурб-Ншан – Святое Знамение. Сохранилась надпись: «В начале тысяча триста пятьдесят восьмого года воздвигнут во имя Святого Знамения усердием служителя его, инока Иованнеса и родных братьев его и по духу сынов». И еще сохранился стихотворный панегирик Акопа Кафеци: «Повелением Святого Духа некий муж ученый, именем Иованнес, повелительным соизволением, прибыл из страны великой Себастии, воздвигнул с верой монастырь Святого Знамения, имея с собою частицу креста Спасителя. Прибыл он в нашу страну с великою славою, передал частицу Господнему попечению, построил монастырь Святого Знамения».
И до наших дней сохранилась рукопись, датированная в 1368 годом, в которой сказано, что инок Иованнес «воздвиг в монастыре своем храм небесноподобный, прекрасный со сводами, увенчанный куполом, со святым алтарем, украшенный златом».
«Храм небесноподобный» за свою многовековую историю пережил немало лиха. Приходил в упадок при крымских ханах, при императрице Екатерине I вообще опустел, так как армяне вместе с греками были переселены из Крыма в Северное Причерноморье, дабы ослабить экономику ханства. Христиане платили Гиреям огромные налоги, которые и были основным источником пополнения их казны, а вовсе не работорговля, как принято считать. Оказавшееся без денег и военной поддержки Османской империи ханство само упало в руки русским царям. Большевики вообще монастырь закрыли в 1925 году, но не взорвали по тогдашнему обыкновению. Война и время его не пощадили. И только в 1992 году сюда прибыли реставраторы из Армении.
Но были и светлые времена. Суровость матушки загладил император Павел I, наделив монастырь обширными угодьями и щедро – деньгами из казны на возрождение. Его наследники тоже не обделяли обитель вниманием, помогали,  правда, не столь щедро, но и не скупились. И вот в наши дни Верховная Рада Крыма два года назад постановила выделить три с половиной миллиона гривен на реставрацию уникального памятника армянской духовной культуры и архитектуры. В принципе, такие деньги поначалу предусматривалось выделить из бюджета Украины, но в Киеве в постоянных хлопотах о выборах-перевыбрах руководство страны как-то забыло о своих благих намерениях. Здесь, понимаешь ли, голова болит, кого посадить в кресло министра страшных дел, а тут армяне со своим 650-летним храмом. Что, не могли «перенести» круглую дату до лучших времен? Кто там помнит и знает, когда именно построили здание в лесном урочище под Старым Крымом? Слава Богу, что в Крыму во власти есть люди, для которых духовное наследие крымчан дороже сиюминутного «наследия» политического, такого зыбкого и неблагодарного зачастую.
Кстати, на торжества в Сурб-Хач так и не приехал президент Виктор Ющенко, хотя до последнего момента все надеялись, что он все же здесь проявится.  Знающие люди говорят, что глава государства обиделся на  духовного наставника армянского народа католикоса Гарегина за то, что он, несмотря  на приглашение, так и не прибыл в Киев на торжества по случаю 1020-летия крещения Руси, как и многие предстоятели других канонических православных церквей. Они не захотели стать участниками пропагандистского мероприятия под девизом: «Украина – единственная преемница Киевской Руси», а значит, ей полагается своя автокефальная церковь, независимая от Московского патриархата.
А вот высокие гости из Армении в Сурб-Хач прибыли и со своими соплеменниками и единоверцами встретились и пообщались так тепло и искренне, что у многих от радости слезы были на глазах. Как в эти минуты хотелось иным нашим правителям, капризничающим сразу, если что не так по их хотению и разумению, сказать слова мудрого немца эпохи Просвещения: «Страна, где церкви великолепны, а дома в развалинах, точно так же погибнет, как и та, где церкви в развалинах, а дома стали замками».
Вот ведь как странно получается. Президент Армении Серж Саргсян в своем выступлении проникновенно говорит, что именно вера веками объединяет армянский народ, волею судеб рассеянный по всему миру. А наш президент веру, объединившую  несколько столетий назад украинский и русский народы, пытается сегодня резать  по живому в угоду своим политическим амбициям. Такая у него «мета» – объединить  всех православных граждан Украины в придуманную им украинскую автокефальную церковь. Он и соратников себе в этом деле нашел – раскольника Филарета, патриарха непризнанной православным миром Украинской православной церкви Киевского патриархата, и неофита Мефодия, митрополита Украинской автокефальной православной церкви, появившейся совсем недавно. Уж не вездесущего  ли секретариата президента последняя рук и ума дело?
Глядя на это, даже украинские греко-католики заартачились: а не выйти ли им из-под строгой опеки Папы Римского и не создать ли сугубо украинскую поместную греко-католическую церковь? Об этом при прежнем папе Павле-Иоанне II они не то что пикнуть – думать не смели. Папа, поляк по происхождению, хорошо знал тайные намерения украинских епископов и никаких надежд им на «самостійность» не оставлял.
Из  выступлений на торжествах запомнились слова главы крымского парламента Анатолия Гриценко. Казалось бы, такие привычные, в Сурб-Хаче они прозвучали по-особому:  веско и убедительно. Вдумайтесь сами.
На полуострове живут люди стольких национальностей, что и представить в реальности затруднительно. В Украине, пожалуй, нет больше региона, где бы на такой небольшой территории сосуществовало столь много представителей самых разных народов. И всех  объединяет одно: они – крымчане. И потому не ради красного словца говорится: мы народ особый – крымчане. Особый не в смысле превосходства  над другими, а в том, что уникально многонациональный.
Сравним, сколько в Штатах проживает людей. Коренные индейцы, белые, негры, мулаты, желтолицые азиаты – кого только нет. Об их национальности мы даже и не говорим. Но все они – один народ, они – американцы. И «национальная идея» одна – свободная личность. Не рушники и шаровары, не полный холодильник и сытый желудок, не щедрые поля и богатые недра, а осознанное убеждение: я – свободный человек.
Вот когда мы это не только поймем, но и осознаем и начнем строить свою жизнь соответственно,  тогда  перестанем быть электоратом для политиков, а станем гражданским обществом для самих себя. Да, свобода – это хлеб, который мы должны заработать в поте лица. Да, свобода возможна лишь в стране, где право господствует над страстями и страстишками. Но слава Богу, что все же свобода – выше собственности, а человек – выше доллара. Человечеством, всей его историей это давно доказано.