Выросли залюбленные, не приспособленные к жизненной борьбе люди. Многие из них, когда начинают думать о создании собственного гнезда, ищут себе вторую маму, чтобы нянчилась, как с младенцем. А женщины, в свою очередь, тоже любимые и зачастую единственные дочки. Встреча двух таких «детей» ни к чему хорошему не приводит: эгоизм наталкивается на эгоизм. И за спиной каждого – мама, которая ни в коем случае не желает своему ребенку такого счастья. Кстати, о мамах. Их ревность – штука сногсшибательная. Когда женщина рожает ребенка «для себя», она почему-то не настроена на мысль, что он вырастет и кого-то полюбит кроме нее. Для матери любовь сына к «какой-то вертихвостке» – личная драма. Психологи называют такой союз женщины и сына психологическим сожительством с ребенком. Мать буквально перекрывает своей любовью для сына весь мир и внушает ему, что лучше никто и никогда не будет о нем заботиться и сильнее любить.
Это – правда, материнская любовь сильнее всех остальных, но именно любя свое чадо и нужно суметь вовремя отойти в сторону. Высшее проявление любви, когда человек ради счастья другого отказывается от своих на него притязаний. Дать свободу выросшему «птенцу» – вовсе не означает, что он тут же покинет привычное гнездо и навсегда исчезнет из поля зрения. Просто не нужно ему мешать жить. И к этой самой жизни стоит готовить заранее. Мать не должна скрывать от мальчика и своих страданий и обид, причиненных мужчинами. Слезы матери сын запоминает на всю жизнь, и есть шанс, что, общаясь с девушкой, он не причинит ей боль в аналогичной ситуации. Мама должна посвящать чадо в финансовые и бытовые проблемы и всячески поощрять желание помочь. Здесь главное – не затормозить мужское желание быть добытчиком в семье. Иначе вырастет ленивый лежебока, который и в тридцать лет будет «трепыхать крылышками и открывать клювик, требуя корма». То есть одинокой женщине необходимо дать сыну не только женское, но и мужское воспитание. Даже если у нас будет контрактная армия и парня призыв обойдет стороной, все равно в его генетической программе заложено желание защищать свою семью, дом.
Вообще маме нужно изначально определить, кого она хочет вырастить из ребенка, учитывая его склонности и таланты. Но при этом помнить, что жить он будет в обществе, а не под ее крылом.
Своеобразный пример воспитания вырос в соседнем дворе. Женщина родила уже после сорока. Дитя было желанным, любимым, а мама – амбициозной. В четыре года он уже ходил на английский, его интеллектуально развивали, при этом он был «домашним» ребенком, понятия не имеющим, что существует детский сад. Гулял только с мамой. Когда пошел в школу, мама тут же устроилась туда работать, чтобы не упустить ребенка из виду. На переменах приносила сыну очищенную морковку, чтобы сынуля не остался без витаминов. Ребенок рос отличником. Гулять со сверстниками его не пускали. Когда же случалось сбежать от мамы, мальчишка вылетал во двор, хватал палку и начинал носиться с воинственными возгласами. Но родительница, обнаружив пропажу, выскакивала следом и загоняла сына домой.
После школы мама с сыном поехали в Москву – поступать в один из престижных вузов. Поступили. Снимали квартиру, мать работала и по-прежнему кормила «птенца». А он все-таки сбежал. Инстинкт сделал то, чего не могла предугадать родительница. Спутался с девушкой, грешившей наркотиками. Она «залетела» и родила дочь, подкинув ее бабушке. Мать парня вернулась в Симферополь совершенно больной и постаревшей, с младенцем на руках. Юная наркоманка умчалась гулять по стране в поисках приключений, отказавшись от ребенка. Зато парень остался наконец-то без маминого попечения. Путем проб и ошибок он строил и строит свою жизнь. В Симферополь теперь его калачом не заманишь. Иногда наезжает летом на недельку и то старается улизнуть на море. Дочь его мало интересует, хотя деньги на ее содержание присылает. Пенсионерка-мать же продала все, что было ценного в доме, включая и шикарную библиотеку, чтобы вырастить внучку. А у той – серьезные нарушения здоровья…
Все амбиции и надежды уже очень пожилой женщины рухнули. Планы не сбылись. Жизнь внесла свои коррективы. Может, и не нужно было замахиваться на слишком высокие цели, тем более что сын рос болезненным, ему слишком тяжело было стараться постоянно быть лучшим в угоду матери. Он, кстати, так и не женился, хотя ему далеко за тридцать. Мать мечтала, чтобы он связал свою судьбу с москвичкой и таким образом закрепился в столице России. Вот только в планы практичных москвичек обычно не входит создание семьи с иногородними. В общем, когда родительницы сдувают с чад пылинки, не готовя их морально к жестокой конкурентной борьбе за существование, они подписывают им приговор. Такова жизнь, и ничего не поделаешь.
Так, может, стоит некоторым современным родителям пересмотреть систему воспитания, чтобы потом не было мучительно больно смотреть на неумение их детей жить на свете?
Светлана Ефремова, «РК».