Как много у нас желающих делать погоду. Именно делать. Не предсказывать, не сообщать прогнозы, не рассказывать о перемещении воздушных масс, столкновении циклонов с антициклонами, не советовать настойчиво принимать в сложных погодных условиях те или иные лекарства – а что такого, аптеки платят, мы рекомендуем. Правда, предупреждаем: без консультации врача нельзя глотать таблетки ни до, ни после еды. Так для кого медицинская реклама? Для врачей? Или чтобы у рекламщиков была еда?..

Речь о другом. Многим очень хочется делать политическую погоду. Экономическую. Идеологическую. Только хотеть – это одно, а уметь – совсем другое.

Одно дело – выводить экономику, загнанную в тупик, к свету в конце тоннеля, а другое – радоваться нынешним сложностям и неудачам и потирать руки в ожидании прихода к власти. Чем хуже, тем лучше.

 Как говорится, верхи не могут, низы не хотят. Но ведь невооруженным взглядом видно, что верхи хотят, аж чешется, но не могут. Опыт есть. И нам остается только чесать в затылке. 

Некоторые  общественные деятели, изображая на различных телеканалах политическую виагру, обещают все изменить в лучшую сторону и поднять. И экономику, и политику, и уважение к государству. Их бы устами…

Есть такая карточная игра «Верю – не верю». 

 – Веришь ли ты, что у меня есть бубновый король?

 – Верю!

 – Ну и дурак! Нет у меня бубнового короля!

 – Тогда не верю!

 – Поздно. Ты уже проиграл.

На политических ток-шоу стремящиеся к власти из кожи вон лезут, чтобы управлять погодой. И основной упор делают на ошибки нынешней власти. Ничуть не призывая смотреть на власть влюбленными глазами, заметим: не ошибается лишь тот, кто ничего не делает. Хорошо было бы сейчас только созидать, строить, производить. А приходится разгребать завалы. Отношения с Россией – сложность. Газ – у каждой стороны свои интересы, и в газовую камеру не хочется. Черноморский флот в Севастополе – вместо поиска компромисса желание напряженности. Решение о совместном праздновании двух флотов – зубовный скрежет. Европа выражает беспокойство и недовольство, советует, рекомендует, грозит пальчиком. Не напоминает ли это Советский Союз? «Свободу Анджеле Дэвис!». «Работу американскому безработному, гостю Советского Союза!». «Закрыть позорные индейские резервации» (хотя индейцы могут возражать).

Кто старое помянет, тот станет Кутузовым. Но забывать прошлое не стоит.  

Что сделал экс-президент? Развивал патриотизм. Дело, безусловно, нужное. Но на голодный желудок быть патриотом сложновато. Не война же. Он же, прошлый, призывал думать по-украински. О чем думать конкретно, не уточнил. А чем думал высокопоставленный чиновник, когда запретил в поездах «крутить» песни на русском? Лично я тоже запретил бы много песен на любом языке, если их песнями назвать нельзя. Искусство, кроме удовольствия, должно еще и воспитывать. А что воспитывает песня, в которой рефреном звучат слова «У нас на районе…»? Безграмотность и невежество. Поймать бы автора слов песни – не на районе, а в районе его дома, и насильно отправить в школу. Боюсь, правда, что некоторые молодые учителя русского языка уже тоже говорят «на районе».

Один из бывших министров культуры как-то назвал русский язык собачьим. Это что – думать по-украински? В этом патриотизм?

Министр образования, тоже из бывших, в свое время разрешил аж три страницы в школьном учебнике музыки посвятить творчеству родного сына, лидера одной из популярных групп. А вот знаменитые на весь мир, гордость Украины, вокалисты Нина Матвиенко и Анатолий Соловьяненко получили по полстраницы. Как и София Ротару, и Владимир Ивасюк. Учебник «Музикальне мистецтво» для учащихся 8-х классов выпустили тиражом 147500 экземпляров за счет государственного бюджета. Значит, бывшего министра образования можно смело считать продюсером, и он думает по-украински прежде всего о своем сыне.

Вы скажете, что это все дела минувших дней. Разумеется. Но эти дела старательно разрушали патриотизм. Сейчас руководством АРК поставлена задача развивать крымский патриотизм. Сложно, но возможно.

Делать погоду в государстве нужно с умом. А стремиться к власти ради власти – безумие, совершенно не связанное с погодными условиями.