Так уж провидению было угодно, что две наши национальные беды обрушились на наше отечество одна за другой. Прошлый год по части урожая оказался самым неблагоприятным, начиная с 2000-го, а год нынешний бьет все рекорды и доказывает, что украинский землепашец с Божьей помощью запросто не в ущерб себе может прокормить еще десятерых, а то и дюжину нуждающихся. До былой славы житницы Европы Украине, конечно, не подняться, урожайность зерновых у нас, мягко скажем, не та, но кормилицей, например, Северной Африки и Ближнего Востока стать может. Хлеб в закрома у нас в нынешнюю. жатву течет… Глянешь – сердце радуется. Но мы ведь о беде, а не о радости. А она уже пришла, так что в самую пору отворять ворота. Объясним почему. В этом поможет наш давний знакомый, директор Сакского комбината хлебопродуктов Владислав Бутенко. С его слов уяснил следующее.
Первая проблема была прогнозируема еще задолго до начала уборки. Как огня опасаясь «хлебного кризиса» после неурожая, сменяющиеся правительства Украины, по сути, свели на нет экспорт зерна, хотя эксперты рынка с самого начала предупреждали, что на прокорм собственного населения нам собранного хватит за глаза, а излишки надо продавать. Не убедили они политиков. Зеленый свет перед экспортом зажгли только в конце мая, после вступления в ВТО. Но поезд уже ушел: ни контрактов, ни кораблей. В результате на элеваторах страны оказались непомерные так называемые переходящие запасы зерна. Тут новое на подходе, а у нас еще прошлогоднего навалом. Например, только в Крыму такие запасы составили 110 тыс. тонн.
– На нашем элеваторе зерно Аграрного фонда – 15 тысяч тонн – уже два года лежит, – говорит Владислав Александрович. – И что характерно, его хозяин нам ни слова не говорит о том, что собирается со своим добром делать. Плата за хранение – вообще отдельная тема. А мы уже сегодня вынуждены отказывать некоторым своим клиентам из-за того, что емкости у нас ограничены. Например, тем, кто хотел бы сдать на хранение фуражную пшеницу, так называемую неклассную.
Аграрный фонд – вообще структура, к которой все участники зернового рынка относятся с недоверием и смотрят на нее косо. Ну а чего хорошего можно ждать от государственного монстра, которому агрохозяйства сдают зерно исключительно в добровольно-принудительном порядке? Лучше уж сдать поскорее, чтоб тебе потом шею не мылили в чиновничьих кабинетах: мол, ты что, родину не любишь? А зачем хлеборобу такая «родина», которая платит за тонну пшеницы на
100-200 грн. меньше, чем стоит на рынке. Мало того, «купит» в августе, а расплатится в лучшем случае в ноябре, когда ты уже и озимые отсеял, и последние поля зачистил.
Вот и в этом году фонд за хранение своего зерна собирается платить элеваторам по 6 грн. за тонну, хотя реальные затраты сегодня – 11-12 грн. И ведь все хозяйства, фермеры платят именно такие деньги, а госструктура настаивает на льготах, существующих для сельхозтоваропроизводителей, на ценах, устанавливаемых по последним трем биржевым торгам, и прочей бумажной карусели, устроенной чиновникам. Тут рынок, и все ясно: элеватор подсчитал, какие несет затраты при хранении зерна, предъявил клиенту. Согласен – выгружай, не согласен – сам ешь. И ведь опять будут ломать через колено и заставлять потрафить госструктуре. А она потом толком не знает, как этим добром распорядиться. Вон, на Сакском комбинате 15 тыс. тонн два года лежат – и ни гу-гу. Кому нужна такая обуза? Тем более что у нас вроде бы как рыночная экономика. Или мы чего-то недопонимаем?
Самой большой неприятностью для всех участников зернового рынка, безусловно, стало заметное подорожание ГСМ именно летом. Услуги автотранспорта сегодня обходятся чуть ли не вдвое дороже, чем год назад. Объективно говоря, такие расценки несколько завышены, но на это есть причины. Во-первых, автоперевозчики хотят компенсировать прошлогодние потери, когда они из-за низкого урожая работали вполсилы. Во-вторых, спрос диктует предложение. Вал зерна большой, поэтому и транспорта требуется больше. Но «больше» просто неоткуда взять. Поэтому поневоле, если хочешь вовремя управиться со своим товаром, приходится соглашаться на расценки транспортников, услуги которых востребованы как никогда ранее за последние восемь лет. Отменный урожай показал, что с подвозной техникой у нас бо-ольшие проблемы. И если мы в будущем намерены увеличивать производство зерна, как намечено было еще Кабмином Януковича, о решении их сегодня надо уже не думать, а приступать к действию. Особенно туго агрохозяйствам, у которых нет собственных токов, а таких большинство. Представьте, вместо одного крупного совхоза, имеющего оборудованный ток, образовалось пять-шесть новых агрохозяйств. Где они будут обрабатывать зерно? Именно для них перевалка – самая большая головная боль.
Теперь об экспортном потенциале Украины, который заявлен в размере 15 млн тонн. А мощность всех имеющихся у нас портовых элеваторов – 2 млн тонн. И то при самом благоприятном раскладе: при круглосуточной работе и наличии подвижного состава. Такая ажиотажная работа займет месяцев десять. Если мы уж всерьез намерены выходить на мировой зерновой рынок, как сегодня заявлено, то и портовое хозяйство надо выводить на мировой рынок, а не заниматься кустарщиной.
В заключение – о ценах на зерно. Еще в конце июня за тонну ячменя давали вполне приличные деньги – 1250 грн. Но это цена товара уже в порту. К концу первой декады июля она снизилась до 1150 грн. Можно смело предположить, что к концу месяца снизится ненамного. Обвала цен не будет. Хотя урожай и внушительный. По пшенице Аграрный фонд заявил вполне оптимистичные цены: 1250 гривен за тонну третьего класса, 1150 – четвертого класса. Все же думается, что реальные цены будут несколько ниже. Уж больно велики объемы.
Перед проходной комбината на огромных 60-тонных автоматических весах тарахтит тракторенок с прицепом. В нем – пшеница. Голый по пояс фермер в сандалиях на босу ногу пререкается с девчушкой-лаборантом, чудным прибором берущей зерно на анализ по белку, по клейковине. За ним в очереди чин-чинарем выстроились мастодонты с высокими длинными кузовами и прицепами чуть покороче: темно-синий «ЗиЛ», ярко-красный «КамАЗ», белоснежная «Скания». Все сверкают, вальяжные водители не покидают комфортабельных кабин с музыкой и кондиционерами. Право, чудно смотреть на такие контрасты. Каждый по-своему добывает свой хлеб.
Нил ГОМОЗОВ, «РК».