Как известно, современная каноническая версия боя под Крутами выглядит приблизительно так. В январе 1918 года огромная армия (по разным источникам, от 6 до 150 тысяч) красноармейцев под командованием Михаила Муравьева вторглась на территорию суверенной Украинской республики и у станции Круты встретилась с войсками Центральной Рады, состоящими из 300-600 юнкеров и примкнувших к ним студентов и гимназистов-добровольцев. В результате жестоких боев 300 студентов героически погибли, но задержали на несколько дней «москальско-большевистские орды». Это позволило правительству Центральной Рады выиграть время, чтобы заключить в Бресте мир с Германией и с помощью немецких войск вышвырнуть большевиков с территории Украины.
Действительно, эти события порождают массу вопросов. Поэтому для восстановления объективной картины целесообразно использовать максимум доступных исторических материалов и исследований. Если проследить по карте маршрут движения частей Муравьева к Киеву, то увидим, что они вышли в поход на Киев не с территории России, а из Харькова. Ведь в Харькове в это время было другое правительство, альтернативное правительству Центральной Рады.
Можно сколько угодно рассуждать о легитимности советского правительства в Харькове и о том, кого представлял собравшийся 24-25 декабря 1917 года Всеукраинский съезд Советов, который провозгласил Украину Советской республикой и сформировал правительство. Однако степень легитимности власти, тем более в переломную историческую эпоху, определяется в конечном итоге народной поддержкой, а не тем, кто был учредителем этой власти.
Кроме того, формально оба враждующих правительства претендовали на власть не в суверенном государстве, а в его автономной части под названием Украинская народная республика в составе России. На момент начала конфликта между этими правительствами в Украине действовал Третий Универсал Центральной Рады от 20 ноября 1917 года, который провозглашал автономность Украины в составе России.
И вот что поразительно: харьковское правительство состояло из этнических украинцев, граждан России, а руководство Центральной Рады включало значительный процент галичан, граждан Австро-Венгрии, государства, находившегося на тот момент в состоянии войны с Россией и Украиной.
Нельзя сказать, что Центральная Рада и Совет народных комиссаров России не пытались договориться. Пытались и поначалу даже признавали друг друга. Момент истины наступил с началом кадетско-калединского мятежа, когда Центральная Рада фактически приняла сторону Каледина, пропуская на Дон отряды юнкеров и офицеров с фронта и препятствуя движению красногвардейских отрядов, направленных на подавление мятежа. В этих условиях ленинское правительство предъявило 18 декабря 1917 года Центральной Раде ультиматум («Манифест к украинскому народу с ультимативными требованиями к Украинской Раде»), который та отвергла. После этого вооруженный конфликт между войсками Центральной Рады и большевистскими частями стал неизбежным.
Таким образом, военное столкновение отрядов Муравьева с войсками Центральной Рады было не захватнической войной «москальско-большевистских орд» против Украины, а частью, причем не самой существенной, борьбы советской власти с Калединым.
Расстановка сил в Украине в январе 1918 г. сложилась далеко не в пользу Центральной Рады.
Вот что пишет об этом современный украинский историк В.Солдатенко: «Приходится констатировать: вокруг сил Центральной Рады в конце 1917 – начале 1918 года возник настоящий вакуум. Они с катастрофической скоростью теряли поддержку масс, а деморализованные военные части быстро разбегались обычно еще до прямых столкновений с советскими войсками. Эти же тенденции охватили и «Вольное казачество», почетным атаманом которого был П.Скоропадский».
Итак, в январе 1918 г. из Харькова в направлении Полтавы под командованием М.Муравьева выступил сводный отряд из харьковских красногвардейцев, красных казаков В.Примакова и одного бронепоезда – всего 700 бойцов. В тот же день в том же направлении двинулся отряд екатеринославских и донецких рабочих под командованием П.Егорова. Из 1200 воинов 450 были донецкими красногвардейцами под командованием Д.Жлобы. Хотя в Полтаве дислоцировалось пять тысяч солдат и офицеров, верных Центральной Раде, 5 января они сдали город без боя. А уже через несколько дней победители, пополнив ряды полтавскими красногвардейцами под командованием местного большевика С.Козюры, начали наступление по железной дороге через Гребенку – Ромодан на запад и северо-запад. Параллельно в направлении Киева началось движение других спешно формировавшихся отрядов.
Объективные исследователи давно отошли от утверждений о том, что процесс создания украинской государственности был прерван агрессией многочисленных армий («орд») Советской России.
В Полтаве Муравьев изменил маршрут движения. Он пошел не на запад к Киеву, где его на станции Гребенка ожидал Петлюра со своими частями, а на север, к Конотопу, где намеревался соединиться с красными отрядами, шедшими ему на помощь из Брянска и Гомеля. Решение верное, ибо несколько сотен его бойцов вместе с примкнувшими к ним полтавскими большевиками вряд ли представляли серьезную боевую силу. Другое дело – отряды балтийских моряков, которые шли на Конотоп из Брянска и Гомеля. При этом важно отметить, что соединения направляемых в Украину моряков формировались на добровольной основе из уроженцев украинских губерний. Так что ударную силу наступавших на Киев отрядов Муравьева составляли именно этнические украинцы.
В это время Центральная Рада попыталась выставить заслон против двигавшихся по железной дороге Конотоп – Киев отрядов Муравьева. В Бахмач 23 января прибыл первый курс военной школы под командованием сотника Аверкия Гончаренко. Бахмач заполнили пробольшевистски настроенные железнодорожные рабочие, и защищать его в таких условиях было бессмысленно.
Как пишет российский историк П.Посохов, у Аверкия Гончаренко было четыре сотни, всего около 600 бойцов с 18 пулеметами. Кроме того, он получил в подкрепление из Киева студенческую добровольческую сотню Омельченко – 120 человек. Гончаренко как кадровый военный понимал, что силы неравные, его отряд долго не продержится. А ведь в 20 километрах, в Нежине, стоял полк войск Центральной Рады имени Шевченко. Но, видимо, ненадежным был он, кстати, 28 января перешел на сторону красных. Гончаренко не случайно принял решение занять оборону у Крут, а не в Нежине, хотя стратегической ценности станция Круты не представляла. Просто в Нежине, как и в Бахмаче, его отряд не имел шансов на военный успех вследствие того, что большинство местных жителей поддерживало большевиков.
15 января (28 по новому стилю) 116 студентов (первая сотня) были уже на станции Круты, и большинство из них отправились рыть окопы вдоль железнодорожного пути между Крутами и Плисками. По обе стороны пути боевые позиции занял отряд юнкеров из 200 человек. Утром 16 января (29 по новому стилю) отряд балтийских матросов под командованием В.Ремнева на марше неожиданно попал под плотный огонь юнкеров и студентов (точнее, попал в засаду) и понес большие потери. Это были основные потери красных в этом бою, навязанном отрядом Гончаренко частям Муравьева.
В дальнейшем бой велся по правилам. Красное командование имело в своем составе бывших офицеров, которые быстро растянули фронт, осуществили фланговый охват станции и, используя численное превосходство, принудили правый фланг юнкеров к отходу и в конечном счете к сдаче Крут.
Какое-то время бойцы Гончаренко держались, в этом им помог бронепоезд сотника Лощенко. Но этот импровизированный бронепоезд с одним орудием, представлявший собой железнодорожную платформу, обложенную мешками с песком, не мог противостоять подошедшему бронепоезду легендарного Полупанова и отступил. Гончаренковцев выбили со станции, и они спешно отступили к эшелонам, отведенным в тыл за полтора-два километра от станции. Причем отступить успели не все. Командир студенческой сотни был ранен в самом начале боя. Руководить отходом было некому, и одна рота, отступая прямо на станцию, уже взятую красными, попала в плен. Более опытные товарищи благополучно бежали из-под Крут и через несколько дней уже подавляли восстание рабочих на «Арсенале».
Сейчас пишут, что студенты были не обучены и имели только неделю боевой подготовки в Киеве. Это в целом неверно. Студенческий курень сичевых стрельцов, в который входила сотня, сражавшаяся под Крутами, состоял из студентов-фронтовиков, зачисленных в университеты по личному указанию Михаила Грушевского. И только одна рота из этой сотни, та самая, которая из-за отсутствия опыта угодила в плен, действительно была сформирована из новобранцев, студентов первого курса и гимназистов.
Кроме того, студенты были плохо вооружены, имели чуть ли не по три обоймы патронов на каждого. Однако, как утверждают историки и эксперты, в те годы вести оборонительный бой с тремя обоймами патронов на каждого бойца в условиях шестикратного превосходства противника можно было не более получаса. А Гончаренко со своими сотнями продержался до вечера.
Однако какими бы стойкими ни были действия защитников малоизвестной до тех пор железнодорожной станции, они не имели ни единого шанса на успех, тем более – на перелом общей ситуации на фронте. На исходе дня Круты оказались уже в руках красных. Продвижение Муравьева на Киев бой под Крутами не задержал...
Здесь важно отметить, что С.Петлюра, который находился на станции Бобрик, получив подробный доклад о бое под Крутами, решил, что большую опасность для УНР представляют восставшие арсенальцы, и, бросив остатки отряда Гончаренко на произвол судьбы, без колебаний направил свой гайдамацкий кош на подавление восстания в Киев. Хотя потом, задним числом, отдал приказ уцелевшим студенческим и юнкерским сотням следовать из-под Крут в Дарницу.
О том, что красные отряды Муравьева не представляли собой серьезной военной силы, а тем более «орды» захватчиков, свидетельствует то, что уже в марте немецкие войска вытеснили большевиков с Украины. На немецких штыках в Киев вернулась и Центральная Рада, которая, кроме оккупационных войск, привезла и кабальные экономические договоры, по которым поставляла в Германию сельхозпродукты по заниженным ценам в обмен на немецкие промышленные товары по ценам завышенным. Но через несколько месяцев немецкое командование разогнало Центральную Раду и ликвидировало УНР, создав в Украине марионеточную республику гетмана П.Скоропадского.
И по сей день существует ощутимый разнобой в определении не только масштабов и продолжительности боя под Крутами, но и количества жертв защитников. Вначале приводили 11 фамилий погибших студентов.
Результаты 40-летнего документального исследования этого вопроса вошли в книгу С.Збаражского, где называется 18 имен.
С того времени никаких изменений внести никто не смог. Что же касается фактов, то при перезахоронении 19 марта 1918 г. в братскую могилу на Аскольдовом кладбище, по данным тогдашней прессы, было опущено 17 гробов. Только на единицу отличается эта цифра от поименного перечня жертв обороны Крут, приведенного С.Збаражским.
Изучая историю Крут, можно обнаружить еще два интересных обстоятельства, которые умолчать невозможно. Дело в том, что студенческий курень сечевых стрельцов в своем большинстве состоял из военнопленных галичан и уроженцев Западной Украины, прибывших в Киев после того, как русская армия оставила Галицию в 1915 году, а также после развала линии фронта в 1917 году.
Не будем также забывать тот исторический факт, что благополучно сбежавшие из-под Крут остатки сотен Гончаренко вместе с гайдамацким кошем Петлюры, Галицко-Буковинским куренем сечевых стрельцов Коновальца и той сотней студенческого куреня, что осталась в Киеве, приняли самое активное участие в подавлении восстания рабочих «Арсенала». В то время как два сформированных из этнических украинцев полка из войск Центральной Рады – имени Богдана Хмельницкого и имени Михаила Грушевского – отказались вопреки приказу Петлюры подавлять восстание.
По историческим данным, только после разгрома восстания петлюровцами, сечевиками и гончаренковцами было расстреляно и зверски заколото штыками более 1500 пленных рабочих и красногвардейцев, включая молодых женщин и девушек. Если быть честным по отношению к истории, то об этом «подвиге» героев Крут тоже следует помнить.
И в заключение о командире защитников Крут Аверкии Гончаренко. В 1944 году он стал полковникам дивизии СС «Галичина». Наверное, это закономерно. Мы не знаем, сколько шагов от культа защитников Крут до культа вояков дивизии СС «Галичина». Возможно, всего один.
Виталий Мазуренко.