Но несколько семей осталось, решив переждать лихо в подвалах и погребах. На что надеялись? Что намеревались спасти после огненной стихии? Загоревшиеся крыши и бревенчатые стены рухнули, превратив укрытия в могилы. К тому же угарный газ, стелящийся по земле, наверняка погубил людские жизни еще раньше. Чудом уцелели несколько человек в подвале двухэтажного кирпичного здания, остовы которого торчат посреди бывшего селения. Сообщают, что в России в огне погибло уже около 50 человек, среди них двое пожарных. Лес горит в 14 регионах страны. Тысячи гектаров в Европейской части, сотни тысяч гектаров тайги – в Якутии, на Чукотке и Дальнем Востоке. Ущерб исчисляется миллиардами долларов. Аномальная жара бьет все рекорды, которые только отмечались за всю историю метеонаблюдений, от Санкт-Петербурга до Владивостока. По всей необъятной стране сбились с ног эмчеэсники и медики. Люди с сердечно-сосудистыми заболеваниями переносят зной хуже всех. Если вообще переносят.
В Девеево, в храме Серафима Саровского, патриарх служит литургию. Люди молят Бога о дожде. Все селение затянуто дымом, как густым туманом. Горит невдалеке лес, и ветер гонит дым на десятки километров вперед. В таком же дыму сегодня многие города России и даже Москва. Здесь горят торфяники. Горят они, конечно, не впервой, но в таких масштабах – никогда.
– Надо молить Бога о спасении. Беда пришла к нашему народу. Нагрешили много, – скорбно говорит священник сгоревшего прихода.
А на Пакистан обрушились ужасные ливни. В стране от паводков небывалой разрушительной силы погибло более 1,5 тысячи человек, 150 тысяч – пострадавших. Горные реки библейским всемирным потопом смывают селения, как игрушечные постройки. Со стихией пока ничего не могут поделать ни спасатели, ни брошенные им на помощь 30 тысяч военных, ни американский батальон, расквартированный в Пакистане. У американцев хоть техника подходящая для таких случаев, госпиталь, медикаменты, оборудование для очистки питьевой воды. У пакистанцев – лишь шанцевый инструмент и самоотверженность.
Российское правительство решило компенсировать утраты погорельцам. Семьям погибших выплатить по миллиону рублей, тем, у кого сгорели дома и усадьбы – или заново отстроить жилища, или выделить деньги, чтобы сами строили. Поскольку в деревнях в основном остались люди пожилые, большинство пошло на то, чтобы государство похлопотало о строительстве. Причем многие не захотели обустраиваться на пепелище, а предпочли перебраться на новые места.
В пострадавших селениях началось мародерство, а некоторые несознательные граждане были уличены в самоподжогах. Это чтобы ветхую избу таким образом на каменный дом поменять. Владимир Путин строго-настрого приказал чиновникам следить, чтобы государственная денежная помощь не попала к проходимцам, и рядом с пожарами не стоявшим. А тем более не прилипла к их собственным рукам. Это нам знакомо. До сих пор помню чиновника районного масштаба с Галичины: «Еще одно такое наводнение, и у меня будет под Львовом особняк не хуже, чем у олигархов». Сказал он это в позапрошлом году. С тех пор Западная Украина два раза попадала под паводковые воды и ливневые дожди. Наверняка чиновник уже отстроился. Ведь недаром правительство Николая Азарова не нашло следов 3 млрд грн., выделенных за это время жителям этого пострадавшего региона.
Так что, друзья, никакой человек не царь природы. А вот он живет, суетится, планы строит, жилье возводит. А тут – бац, пожар или паводок. И ты уже гол как сокол. И все, выходит, напрасно.
Николай Сиряк.