Только вперед!
За окном междугородного микроавтобуса мелькали уже привычные для взора поросшие лесной растительностью холмы и бескрайние степи. Лишь изредка попадались одинокие юрты отшельников – гарантированный приют для сбившегося с пути странника. В памяти застыли картинки увиденного в Хархорине – городе Чингисхана, однако мысли неслись вперед, в неизведанное.
До Арвайхээра доехали сравнительно быстро, и уже в первой половине дня я успел разместиться в отдельном номере неплохой гостиницы, заплатив лишь 6000 тугриков (около $5,5. – Авт.).
В этом городе нет достопримечательностей. Я бессмысленно бродил по улицам, а местные жители, заприметив редкого в этих местах иностранца, пару раз окликали меня: «Хуе, хуе, хуе…», что в переводе означает «Эй, эй, эй…». Это же слово может использоваться как «ой», например, если уронил что-то. В монгольском языке много забавных слов и выражений. К примеру, вывески: «Хуйтэн пиво» и «Нудный шил». Первая означает «холодное пиво», а вторая – вовсе не распродажа одежды, сшитой портным-занудой: это оптика. А если, например, подойти к группе местных жителей и с вопросительной интонацией произнести «Бараны?», они не обидятся, а переспросив: «Бараны дэлгуур?», объяснят, как пройти к магазину.
Арвайхээр выглядит, как и остальные монгольские города: несколько пятиэтажных зданий в центре, а по окраинам – одноэтажные хаты и юрты. С четырех сторон – горы. Если выйти за город и забраться на ближайший холм, вид – «как с борта самолета».
Арвайхээр.
Провинциальный рэкет
Пару лет назад я наткнулся в Интернете на отрывок из книги известного московского автостопщика Антона Кротова. Автор описывает случай, приключившийся с ним в Египте. Вкратце поясню суть. Два российских путешественника, заметив распродажу перезрелых бананов, решили купить килограмм-другой. На лотке арабскими цифрами (не теми, что у нас. – Авт.) был выведен ценник: 1 египетский фунт. Хитрый торговец, увидев иностранцев, назвал цену: два фунта. Разница невелика, но потакать деньгопросам – противоречит неписаным правилам вольных путешественников. В ответ на наглую выходку Антон поступил соответствующим образом. Забравшись на стол с подгнивающей продукцией, стал топтать оную, пока оторопевший торгаш, привыкший к покорности чужеземцев, не пошел на попятную.
Случившееся со мной в противовес сказанному носит отнюдь не героический характер, скорее, наоборот. По запланированному маршруту, я должен был отправиться в Баянхонгор. Обращаясь к прохожим, с вопросительной интонацией произносил слово «автостанция», заглядывая в припасенную шпаргалку. Нашел быстро, но, на мою беду, оказалось, что транспорта в интересующем меня направлении не было и не будет. Несколько секунд в растерянности я стоял на месте, ожидая манны небесной, и… дождался. Заприметив иностранца, ко мне подошел резвый «доброхот». Я уже встречал людей подобного сорта в других странах. «Что нужно-ненужно, все решим…» – скороговоркой произнес хитрец с такой интонацией, что попроси я объяснить, как достать луну с неба, он отвел бы меня… в ближайший гастроном. «Баянхонгор…» – повторил я в десятый раз. Тот утвердительно покачал головой и предложил сесть в такси. Я отказался, но он настаивал, сделав доброе лицо. Когда он присел рядом со мной, машина неожиданно тронулась. Я подергал дверь, пытаясь выйти, но не тут-то было: она оказалась запертой. На мои доводы: «Такси – биш, мунго байгкуи!», мужичок жестом изобразил: «Не беспокойся». Проехав 150 метров, мы вышли около трехэтажного здания. Проводник завел меня в офис, указав на человека, как выяснилось, говорившего по-русски. Тот выдал уже известные мне сведения: «Отсюда в Баянхонгор транспорта нет». Выйдя на улицу, я поблагодарил доставивших меня, в двух словах пояснив суть, и поспешил прочь. Однако не успел я пройти и десяти шагов, как «дуэт» догнал меня на машине: «Деньги плати!». – «За что?» – оторопел я. «За такси!». Нехотя достал из кармана 1000 тугриков. Они лишь брезгливо поморщились: «Пять долларов давай!». Я спрятал купюру, добавив, что не дам ничего. Но машина быстрее пешехода: мужички не унимались. Здесь уместно будет заметить, что инициатор ЧП был слегка поддатый. К месту вспомнился совет из Интернета: «Трезвый монгол – человек хороший, отзывчивый, а пьяный…». В правдивости постулата я убедился воочию. Любители легких денег настойчиво «пригласили» меня в находящийся рядом… банк, где призвали служащих быть судьями. Однако персонал, выслушав суть, занял странную позицию: «Разбирайтесь сами!».
Объявленная мною сидячая забастовка продолжалась часа два. Водитель успел за это время найти клиентов, а его подвыпивший «напарник» караулил меня у входа в банк. В конце концов, осознав, что «этих» не переупрямить, я сдался. Оставив менеджеру банка в качестве залога свои фотоаппараты, сходил в гостиницу (две минуты ходьбы) и принес пятидолларовую купюру. Конфликт был разрешен.
Зунмод.
Далее – автостопом
Следующим утром с рюкзаком за плечами я отправился на ту же рыночную площадь. Водители, как и в прошлый раз, собрались толпою. Нашелся среди них худо-бедно знавший русский язык. Я спросил у него: «Согласно карте, через ваш город проходит трасса Улан-Батор – Баянхонгор?». «Так и есть, но трасса проходит в километре-двух от города. Машины едут транзитом, не заходя в город». Единственным выходом было идти на трассу и голосовать.
…Примерно через полтора часа меня подобрал бензовоз, направлявшийся в нужный мне городишко. В кабине сидели два водителя. Третье место пустовало: его я и занял. К вечеру прибыли на место. Четыре водителя (это была колонна из двух машин), зашли в Цайны газар и заказали огромную миску бууз (крупные пельмени с рубленым мясом. – Авт.) и, как всегда, сутэ цай (молоко с чаем, соленое на вкус. – Авт.), угощая забугорного гостя. Затем они подвезли меня до гостиницы. Стемнело. Я попрощался с водителями, раздав им крымские открытки, и лег спать.
Назад, в Улан-Батор
Утром отправился искать машину в деревню Богд, неподалеку от которой, по моим сведениям, находится живописное озеро Орог-Нуур. Транспорт найти не удалось. Вернувшись в гостиницу, обратился к женщинам, работавшим на рецепшен. Одна из них вызвалась мне помочь. Мы прошли к рынку. Там она разыскала подругу, сносно владевшую английским. Общими усилиями мы нашли машину, которая через пару дней (!) должна отправиться в Богд. Такие сроки меня не устраивали: поджимало время. А еще водитель (сам родом из Богда) сказал, что озеро пересохло и смахивает ныне на лужу. И вечерним рейсом я отправился в столицу.
Тэнгэр хуйсрав и запах мочи
Утром следующего дня машина была в Улан-Баторе. Водитель высадил всех на автовокзале: в большом городе каждого к дому не доставишь. Забрав вещи из багажника, я отправился искать жилье. Столица Монголии опять встречала меня холодом. «Тэнгэр хуйсрав…» – подумал я на монгольском, что в переводе означает «погода испортилась».
Со второй попытки нашел подходящую по цене гостиницу. Меня поселили в одноместном номере, без окна, но с легким запахом мочи (видимо, через стену находился туалет). Как средство спасения прилагался вентилятор. Немного отсидевшись после холода, отправился в центр города, прошагав километров шесть. Побывал в центральном универмаге, посетил «их зах» (центральный рынок. – Авт.), где местные прохиндеи пытались стащить у меня фотоаппарат, перерезав тесьму на плече. К слову, рынок, по размеру равный небольшому монгольскому городу, – место довольно-таки криминальное: я заметил немало подозрительных личностей, бросавших в мою сторону волчьи взгляды.
Утром меня ожидал «сюрприз»: повысили плату. Поразмыслив, решил, что за номер со столь экзотическим запахом 8000 тугриков – дороговато, я ушел.
Заходил в гостиницы, интересуясь ценами. В одном из зданий, еще не заселенном после ремонта, хозяин предложил приличный номер (что для моих поездок – редкость) со скидкой. Поразмыслив, я решил, что мой скудный бюджет осилит два дня проживания в «таких» апартаментах, и согласился. Бросив рюкзак на пол, направился искать транспорт в Зунмод – город, изобилующий древностями.
Майский лед и конский сыр
До Зунмода – 45 километров, через час добрался. Но, как выяснилось, от города до монастырских развалин, цели моего визита, еще 7-8 километров пути, которые я решил пройти пешком. Спустя время все же остановил попутную машину. Но радость была преждевременной: через 300 метров некий «таможенный контроль» высадил единственного пассажира-иностранца, требуя уплатить пошлину за вход на священную землю. Я отказался: «Мунго байгкуи!», за что был сурово наказан: смутьяна отправили назад.
«Нормальные герои всегда идут в обход», – вспомнил я фразу из детского фильма и стал карабкаться в горы. Часа через два добрался к цели. С холма, поросшего лесом, открывался вид на монастырь, состоявший из двух зданий: старого и вновь отстроенного. Несмотря на жару, под соснами местами еще лежал обледеневший снег. Отсняв увиденное, перекусил в деревне и к вечеру вернулся назад. Как раз вовремя: по телевизору шла 128-я серия монгольского телесериала!
Я перебрался в аэропорт, поселившись в 200 метрах от терминала. В 6 утра по моей просьбе раздался стук в дверь, а через час с небольшим я уже сидел в самолете. В рюкзаке лежали сувениры: сыр из конского молока – полезная вещь для забивания гвоздей и несколько музыкальных CD, среди них один с интригующим названием «Оршихуй».
Симферополь – Улан-Батор – Симферополь.